Сумасшедший вампир

Элни ещё раз обнял её, приглушив всхлипывания, а затем твёрдо отстранил и подошёл к пони.

– Его зовут Мохнатик, мне его на день рожденья подарили лет пять назад. Он тоже не отсюда, его ещё жеребёнком с караваном привели, так что думаю, мы все будем рады новому путешествию.

Фирь выглядел почти торжественно, но, глядя на его сестру, я сама чуть не прослезилась. Уже хотела было попытаться его отговорить, но тут Майри, наконец, отняла руки от лица, вытерла слёзы и улыбнулась.

– Ну, вам пора в путь, – в нос проговорила она, – я желаю вам доброго пути, ровных дорог и верных друзей! Берегите себя!

Я не выдержала и бросилась обнимать её. Она обвила мою шею крошечными влажными ладошками и прижалась ко мне, напоминая крохотную птичку. Даже страшно, такая хрупкая! Нужно очень аккуратно, чтобы не сломать ей косточки своим неуклюжими огромными лапами. Потом пришла очередь Элни, он в который раз прижал к себе сестру, но теперь она уже не плакала.

Всё, пожалуй, действительно пора в путь. Элни отвязал Мохнатика, и мы пошли по дороге, ведущей из деревни в неведомые дали. Майри махала нам, пока мы не скрылись из виду.

Элни молчал и шёл с гордо поднятой головой, но я краем глаза видела, как он, стараясь, чтобы я не заметила, вытирал предательские слёзы и шмыгал носом.

Дорога шла под гору, впереди раскинулись поля, а за ними леса. Вдалеке еле-еле сквозь марево виднелась одинокая гора, как раз там, куда мы направлялись.

Я тактично не стала говорить с Элни, пока он продолжал вытирать нос, но вскоре любопытство пересилило грусть, и он стал всё чаще вертеть головой и размашистее шагать. Солнце встало, а мы как раз вошли под сень леса, и дальше наш путь лежал по утоптанной тропинке, раскрашенной солнечными узорами от колыхавшейся листвы.

Это было на руку – ближе к полудню, солнце стало сильно припекать, и мы спешили скорее пройти открытые участки леса, чтобы вновь укрыться под сенью деревьев.

Я в одной рубахе и джинсах потела и постоянно откидывала выбившиеся из косы локоны с мокрого лба. Толстовку повязала на пояс, и всё равно было жарко. Если б не Элни, и рубаху бы сняла.

Местность не баловала нас разнообразием: лесок-полянка, полянка-лесок. Тропа упрямо шла ровно вперёд, почти не петляя. Она была широкой и утоптанной.