Сумасшедший вампир

Решила подбодрить спутника да и себя заодно:

– Элни, ты такой молодец! Знаешь, на самом деле ты прав, одна бы я если и не заблудилась бы, то уж точно в какую-нибудь передрягу попала. А ты столько всего знаешь!.. – улыбнулась я, на что фирь ещё сильнее смутился и, ковыряя остатки картофелины в руках, добавил:

– Это отец мне всё рассказывал, он был настоящим путешественником, таким же чудаком как я. Майри всё переживала, что я тоже таким вырасту, а я взял, и правда вырос. Ну, таким же. Только вот я дальше этого места и не ходил никогда, я уже говорил… Это ещё одна причина, по которой я пошёл за тобой – я хочу, как мой отец, повидать мир.

Хоть чуть-чуть. Он-то точно знал, что за Ирт и где его искать! Я хочу быть достойным сыном своего отца! И я хочу, чтобы он мной гордился! Пусть его уже нет, но я знаю, что он меня видит. Я не боюсь! – и Элни гордо выпрямился, хотя на самом деле рука с картофелиной у него дрожала.

Парнишка, оказывается, сильно разволновался от собственных речей, но очень старался этого не показать.

Я решила, что стоит его ещё подбодрить:

– Ну что ж, Элниниум Брин, я думаю, твой отец уже гордится тобой. Решиться на такое может не каждый. Я рада, что меня сопровождает такой смелый и отважный фирь!

Вот тут-то его румяная рожица и расползлась в довольной улыбке:

– Ты правда считаешь меня смелым и отважным?

– Конечно, Элни.

– Вот здорово! Никогда не думал, что получу такое прозвище! Смелый и Отважный Элниниум Брин!

Я не стала возражать против самовольно присвоенного прозвища, а фирь продолжал:

– Теперь все будут меня называть только Смелый и Отважный! А если кто-нибудь не захочет, я ему покажу какой я смелый и какой я отважный! Я его так! А потом ещё так! – фирь запрыгал вокруг меня, размахивая какой-то гнилой дубиной.

– Я ему так покажу, что…

Что же произойдёт с несчастным противником, Элни так и не смог договорить, потому что поскользнулся на собственной недоеденной картофелине, которую сам же и обронил прямо посреди дороги.

Я задавила приступ смеха, боясь обидеть Элни, а фирь тем временем, ничуть не расстроившись, поднялся, отряхнулся и, погрозив кому-то своей дубиной, сел на место и достал ещё картошки.

– Ну ладно, Элни, доедай, и пойдём, а то мы так и через неделю до Трисны не доберёмся!

– Дело говоришь, – согласился он и принялся ускоренно дожёвывать паёк.

Фирь сделал это, умудрившись даже не подавиться сухой картошкой.