Неудачное признание

Он забрал у меня казанок и чайник, бросил их рядом со скинутым рюкзаком.

- Ва-ва-в-а-арган, я не хочу… Я! Я… не-не хочу-у-у уми… - не договорила. Вцепилась в отвороты его куртки и затряслась, давясь слезами. – Не хочу! Не хочу, не хочу-у-у!

Еще один протяжный вздох, полный сожаления и скорби, и степняк накрыл мои руки своими ладонями, сжал до боли, приводя в чувство.

- Ты не умрешь, Орвей. Не бойся. Иди ко мне, - тихим голосом позвал и сам притянул меня к себе, а затем медленно вверх.

– Ты легкая. Обопрись на мои плечи. – Не сразу, но я нашла в себе силы, чтобы последовать совету. - Видишь? – Спросил он через пару-тройку секунд.

Я не видела, но ощущала, как грязь ослабила путы и стала медленно опускаться вниз. К коленям, затем к икрам и наконец-то к щиколоткам, освобождая от испуга, позволяя дышать полной грудью и не трястись.

- Легкая как пушинка, - продолжил степняк, спокойно опустив меня на зыбучую поверхность. При этом сам он погрузился уже по ребра!

Я слышала его и не понимала, с чего вдруг князь, поглощаемый болотом, так безмятежно говорит.

Ему не страшно? Он знает какой-то секрет? Способ, который позволит выжить в грязи или выбраться из нее?

- Варган, а вы?

- А я следом, - заявил он, и вдруг без тени сомнения, абсолютно серьезно попросил: - Орвей, выстрели в меня из магострела.

Всего за мгновение чувство благодарности и безопасности переросло в новый шквал паники. Я в болоте с сумасшедшим степняком!

- Вы в своем уме?! Я не буду, я не умею, я не…

- Это просто, - заверил он, будто бы не слыша.

Притянул магострел к себе, указал на главную тетиву, затем на две боковые, небольшой крючок внизу и проинструктировал: - Большим пальцем прикасаешься к этой струне, отпускаешь эти две, чтобы не сбить прицел. А после того, как я идеально попаду в центр, нажми на спуск.

Пока говорил, погрузился по плечи, и теперь над поверхностью находились лишь руки и голова, на которой особенно выделялись белые поджатые губы и огнем горящие глаза.

- Орвей?

- А если я не смогу, если не попаду, если… Ме-меня этому не учили. Только дедушка втайне от отца па-а-ару раз. Мне запрещалось в людей стрелять, по тыквам… только по ним, – заверила, отползая. - И если бы я знала, я бы обязательно, я бы…

- Орвей, ты единственная моя надежда, - глухо сообщил Варган, погружаясь еще глубже.