Не привлекая внимания

Инспектор буравил во мне дырку взглядом и казалось пытался пробраться прямо мне в голову , чтобы прочитать скрытые от него мысли.

- Вы замужем или помолвлены?- вдруг спросил Грэдис

- Нет

Тут кристалл ушел в желтизну, отражая извечную нерешительность пешехода идти или стоять. Гредис помолчал, а потом вдруг спросил:

- Я вам нравлюсь?

Я подняла удивленный взгляд на инспектора. Хм, хочет меня смутить? Ффф, как бы не так. Не на ту напали.

- Да – произнесла я со вздохом.

Кристалл переливался всполохами желтого и оранжевого, судя по всему выражая свои глубокие сомнения.

- И вы согласились бы провести со мной вечер?

-Да

Кристалл стеснительно зарозовел.

- И ночь?

-Да

Кристалл уже был винно-красным от смущения. Меня этот светофор позабавил и я рассмеялась.

- Спасибо. Извините за не совсем корректные вопросы, мне надо было кое-что проверить. Думаю пока достаточно. – господин Грэдис задумчиво снял кристалл с подставки и тот грустно мигнув погас. Я уже облегченно вздохнула и поднялась со своего места когда….

- Что значит пока?- дошли до меня последние слова инспектора.

-Пока - значит , что вопросы у меня к вам остались. Но …чтобы не расстраивать магистра, документы я вам завтра занесу. Однако я думаю мы с вами еще ни раз увидимся ...

Он подошел и протянул мне руку ….для прощания что ли? Я как то в местном этикете не очень разбираюсь пока. Я протянула свою и инспектор вдруг схватив за нее резко дернул меня подтянув к себе почти в плотную зашипел аки змея.

- Я хорошо чувствую ложь, девочка, я чувствую то, что не под силу никакому кристаллу.

И я узнаю правду, чтобы вы там не скрывали.

- Удачи вам, льер Грэдис. – оттолкнувшись от его груди и выдернув руку я развернулась и вылетела из гостиной. Ну и хам!

А инспектор стоял посреди гостиной, держал в руках слетевшее с пальца девушки кольцо и в изумлении смотрел на мощную ауру: переливающуюся, вспыхивающую, неустойчивую и буйную.

***

Лавьер Грэдис шел в управление и ….улыбался сам не зная чему. Впервые за долгие года он вдруг ощутил радость от яркого солнца, теплого ветра, дувшего в лицо.

На душе стало легко как никогда, словно какой-то груз давивший его все это время исчез, испарился, ни оставив и следа. Племянница Колеуса ни чем не напоминала важную аристократку Мину, даже цвет волос показался гораздо светлее, чем у дочери магистра. Миной хотелось стоять и восхищаться, поклоняться, сдувать пылинки, а Таллия … она другая, девочка совсем не глупая, хотя и пыталась казаться таковой.