Восхождение злодейки. Пленница наследного принца

Внутри горячей волной поднялась злость: на себя, на этих мужчин, на вселенскую несправедливость. Я была так ошарашена и дезориентирована стремительностью событий, что вместо того, чтобы защищаться и пытаться вырваться, глупо спросила:

– Как давно вы поняли?

А ведь я могла бы догадаться, что происходит что-то неладное. Были же предпосылки. Мне не принесли ни еду, ни одежду, ни разу за целый день не проведали. Оказывается, притаились, скрытые от глаз толстыми стенами, ждали моих решительных действий.

А я и рада стараться.

Вместо того, чтобы немного пораскинуть мозгами, сидела там и о всякой ерунде думала. Вот и попалась так просто – сама, считай, в руки прыгнула. Позорище.

– У нас были сомнения ровно до тех пор, пока ты не выбралась из камеры и не сломала прутья голыми руками, – сказал Федрик, будто мысли мои прочитал. Я прикрыла глаза, беззвучно чертыхаясь. – Дернешься, и я снесу твою голову.

Угрозе я поверила с первого раза. Было в его голосе что-то такое, отчего сразу отпадали любые сомнения.

Сглотнув, попыталась поторговаться:

– Отпусти, – попросила, сглатывая вязкую слюну.

– Я никому не причиню вред. Просто уйду, и вы никогда меня больше не увидите.

– Заткнись, – процедил сквозь зубы Федрик. Его голос был полон ненависти и злобы, которые я ощутила каждой клеточкой тела. От милого и учтивого рыцаря ничего не осталось.

А потом мужчина неожиданно толкнул меня в стену с такой силой, что из груди выбило весь воздух. Точными движениями развернул спиной к себе, схватил за руки и свел их сзади.

Его товарищ поспешил на подмогу и стал перетягивать удерживаемые запястья веревкой.

Как только предмет коснулся голой кожи, я ощутила, как тело разом покинули все силы. Мышцы стали будто ватными, ноги затряслись, колени ослабли. Я бы точно упала, если бы меня не поддержал вовремя заметивший что-то неладное Федрик. А со слабостью пришла и боль. Саднило место, которым я ударилась о каменную стену, заболели руки, перетянутые путами, заныли выкрученные суставы.

Когда узел был готов, излишки веревки отрезали и убрали.

Федрик тут же, не церемонясь, заставил меня согнуться и поволок к главному зданию. А я только и могла, что ошалело моргать, пытаясь прийти в себя. Меня скрутили профессионально, за считанные секунды. Я даже среагировать должным образом не успела. А теперь шла, спотыкаясь, и злилась на свою тупость.

Элфра бы не позволила так просто себя поймать. Если бы кто-то из этих жалких людишек хоть пальцем ее тронул, то уже лишился бы жизни.