Восхождение злодейки. Пленница наследного принца

Я все сильнее погружалась в невеселые мысли, кляня всех вокруг, а глаза словно жили своей собственной жизнью, постоянно высматривая принца среди разномастной толпы.

Все то долгое время, что провела взаперти, я гнала прочь мысли о вероятной казни. Как же было жутко представлять, как голова под ножом гильотины (или чего-то там еще) отделится от тела! Я понимала, что это не может меня убить, но думать об этом все равно было неприятно.

Очень хотелось верить, что Абантес действительно не планирует избавиться от меня, а лишь пытается таким своеобразным способом завербовать.

Тогда покинуть логово повстанцев не составит труда, ведь Атис обещал подарить свободу, если я того пожелаю.

Особого выбора у меня не было. В первом случае мне светил не самый радужный конец, пусть и временный, но от одной только мысли о палаче и его орудии, занесенным над моей головой, в груди клокотала ярость. Во втором – я не оправдаю надежды Атиса и Абантеса. Как бы не получилось, что своим решением уйти я их только разозлю.

Вдруг они не захотят отпускать? Начнут преследовать? Пусть и не сразу, но потом, когда Атис станет королем… Созданий, подобных Элфре в этом мире не существует, так что шанс, что они забудут обо мне, весьма невелик.

Хорошо, если Атис сдержит свое слово и позволит выбрать. Тогда я уйду с чистой совестью в закат, и сделаю все возможное, чтобы с ним никогда не пересекаться. А если и случится встретиться в далеком будущем, я напомню, что ушла никому не причинив вреда, хотя имела такую возможность.

Я шагала сквозь лес, изнывая от неудобства, и обдумывала каждый из возможных вариантов развития событий. Подъем в гору давался очень тяжело, передохнуть мне, как и всегда, не разрешали. Стоило приостановиться, чтобы взяться за мешок поудобнее, как в спину тут же утыкалось чужое оружие. Мой конвоир не говорил ни слова с момента нашей первой встречи, но своими красноречивыми действиями сразу давал понять, что от меня требовалось. «Шагай вперед!»

Я старалась не злиться и не делать глупостей, чтобы расстаться с Атисом на хорошей ноте.

Но мое тело принадлежало не человеку, а хищнику, который привык отвечать агрессией на агрессию, нападением на нападение.

И на очередной тычок тело Элфры среагировало быстрее, чем я успела взять его под контроль. В груди обожгло злостью, и она, порождая едва ощутимые вибрации, прорвалась наружу чуть слышным рычанием. По венам побежала вскипевшая кровь, кожа стала горячей.