Восхождение злодейки. Пленница наследного принца

Взяла на всякий случай, вдруг они имели хоть какую-то ценность.

Последними я положила оставшиеся два платья, и больше внутрь сумки ничего не поместилось. Хорошенько все утрамбовав, я плотно затянула горлышко, завязала концы шнуровки и уложила поклажу на кровать рядом с оставленной теплой одеждой. Ее я тоже собиралась забрать с собой, надев перед уходом, просто чтобы не привлекать лишнего внимания.

Больше мне забирать было нечего. Я обдумывала возможность подойти к Атису и попросить немного денег, но почти сразу одернула себя.

Я собиралась уйти сегодня под покровом ночи и по-английски, чтобы лишний раз не бередить сердце Элфры. Ее боль и разочарование находили отклик и в моей душе и ощутимо били по нервам.

Остаток дня я провела в комнате, разложив перед собой остальные аксессуары для волос. Когда серебристо-белые пряди немного подсохли, то вновь сложились красивыми тугими кольцами. Выглядело эффектно, однако оставлять их распущенными было бы крайне неудобно.

Я расчесала гребнем удивительно шелковистые локоны, попыталась подобрать подходящую заколку для такой тяжелой копны, но, перепробовав все возможные варианты, начиная от лент и заканчивая гребешками, так и не смогла остановить выбор на чем-то одном.

Ничем из этого я пользоваться не умела, а учиться откровенно не хотела, пусть и понимала, что подобные знания могли бы пригодиться. За этим занятием я и сама почти не заметила, как за окном сгустились сумерки.

Глава 16

В итоге я собрала волосы в косу, завязала ее темной лентой, скрутила и подцепила несколькими простенькими на вид гребнями.

Конструкция вышла нелепая, ну не умею я ни косы плести, ни красивые укладки делать. Зато, покрутив головой, я убедилась, что получившийся пучок не развалился. Что ж, пусть и не особо изысканно, зато крепко и вполне удобно.

Даже не знаю, о чем думал Атис, когда приглашал меня к себе за стол. С трудом верилось, что человеку его положения, аристократу до мозга костей, будет приятно смотреть, как я ем сырое мясо и не следую правилам этикета, принятым в этой эпохе.

Я и сама не сразу смогла смириться с тем, что мой рацион сократился и теперь состоит исключительно из чистых и свежих белков. Но кушать хочется, поэтому пришлось закрыть глаза на некоторые неудобства и уплетать свои порции подальше от посторонних взглядов. И мысль о том, что кто-то другой будет наблюдать за этим процессом, мне совершенно не нравилась.

Посыльный ушел, и я снова осталась одна, терпеливо выжидая.