Секрет нежности

Тётя остановилась, а доктор подошел ко мне, потрогал лоб, осмотрел шею и поводил пальцем перед моим носом. Я послушно поводила глазами влево-вправо и мсье Ришар радостно расплылся в улыбке.

- Ну вооот, уже совсем хорошо, мадемуазель, правда?

- Клементина, деточка… - тётя всхлипнула, - тебе лучше?

- Тётя Элен, мне гораздо лучше, - опустила я глаза, - простите, что так напугала вас, мне жаль.

Тётка замахала руками и закрыла ими лицо. Затем, немного успокоившись, спросила осторожно:

- Клеми, ты голодна? Распорядиться, чтобы тебе принесли обед?

Я замотала головой.

- Тётя Элен, есть я хочу, но еще сильнее хочу встать с постели.

Мадам де Бриенн нерешительно посмотрела на доктора.

- Мсье Ришар, можно ли Клементине уже вставать? Не вредно ли?

Доктор развел руками:

- Что ж, я думаю, если силы есть, то отчего бы и нет. А состояние мадемуазель Клементины уже вполне удовлетворительное.

Тётя обратилась к Лали:

- Милочка, помогите мадемуазель одеться, её горничная будет позднее.

- Конечно, мадам Ришар! - интенсивно закивала головой Лали.

Бойкая девчонка. Впрочем, я, похоже, тоже была огонь, судя по рассказу.

Тётя и доктор вышли, оставив нас вдвоём. Лали, открыв дверцы массивного шифоньера, достала несколько нарядов.

Я ткнула пальцем в один из них, особо не всматриваясь и, откинув тяжелое одеяло, встала. Меня немного качнуло. Ничего, не страшно.

В дверь снова постучали, и в комнату, словно мышка, шмыгнула молоденькая девушка, почти подросток, в кружевном передничке, с кувшином воды в руках.

- Мадемуазель Клементина, - робко улыбнулась она, - я очень рада, что вам лучше.

- Поскорее, Ивон, давай - заторопила её Лали.

Я умылась и переоделась в платье из тонкого сиреневого сукна. Ивон протянула мне шкатулку с украшениями. Я коснулась её и отвела руку.

На меня вдруг накатила дурнота и абсурдность происходящего.

- Одну минутку, - прошептала я, присаживаясь в кресло.

- Мадемуазель, вам дурно? - вскинулась Лали.

- Нет, пожалуйста, не надо, - прошептала я, - пройдёт…

Наверное, до этой минуты моя психика блокировала шок, а сейчас я едва справлялась с внутренней истерикой. Это невозможно, нереально, я сейчас с ума сойду!

Догадливая Лали влила мне в рот почти полстакана успокоительной настойки. Истерика постепенно отступала. Но я вдруг осознала, как страшно шагнуть из этой комнаты за порог и начинать совершенно новую жизнь.