Секрет нежности

Мариза смотрела на меня так, как будто я произнесла эти слова на китайском.

- Я думала, что ты ну хоть в певицы пойдёшь, - растерянно сказала она. - Уж это - точно твоё. Но одеколоны… что за прихоть? Ты никогда не проявляла к этому интереса.

Ах да, я же должна была уметь петь. Надеюсь, завтра на приёме меня в развлекательной программе нет, иначе всей семье придётся сгорать от стыда.

Мариза поднесла к носу одну из шелковых полосок.

- Клеми, это же восхитительно!.. Дай-ка другую… а вот это не очень. Послушай, как интересно…

- Ну вот видишь, - вздохнула я, - вот и мне стало интересно.

Мариза понимающе кивнула.

- Да, конечно. Но ведь это нужно знать куда ехать, с чего начинать. У меня, Клем, голова от тебя кругом. Когда ты собираешься отправиться?

- Завтра во время приёма, - ответила я твёрдо, однако внутренне подрагивая.

- А кто отвезёт тебя?

Я ответила, что какой-то друг Жибера, которого я не знала. Сам Жибер должен был изо всех сил отвлекать тётушку.

Мариза задумалась, поднося к курносому носику ароматизированные полоски.

- Ох-ох, Клементина, я, конечно помогу тебе завтра. Ты хоть понимаешь, что всё внимание будет приковано к тебе и ускользнуть будет сложно?

- Понимаю,- развела я руками. - А что делать?

В комнату заглянула Ивон и позвала нас обедать.

- После обеда мы с тобой должны договориться, как лучше и незаметней всего тебе покинуть дом. И, ради Бога, спрячь саквояж получше. Давай вместе.

Пока мы пыхтели, стараясь засунуть саквояж под кровать, я постаралась успокоить подругу:

- Ты не волнуйся, Жибер мне во всём помогает, завтра я полагаюсь на него.

- Ну ты даёшь, Клеми, - сдувая рыжие кудряшки со лба, сказала Мариза, - первые три бокала и он всю бдительность растеряет. Тут нужен женский взгляд.

Я с уважением посмотрела на неё. Определённо, Маризу мне прислали высшие силы. А это значило, что завтра всё у меня получится.

За обедом Мариза с тётей Элен живо обсуждали предстоящий приём. Я вяло ковырялась вилкой в стоящей передо мной тарелке. В ней пестрел салат, похожий на винегрет, заправленный уксусом.

Кроме меня, молчаливы были Розали, по своему обыкновению и, странным делом, Жибер. Видимо, Мариза заполняла собой всё энергетическое пространство. Кузен мой был вял и произнес едва ли несколько незначительных фраз, и то Маризе приходилось для этого настойчиво к нему обращалась. Очевидно, что большие голубые глаза Жибера перекрывали все его слабости. К слову, сегодня он был трезв, потягивал домашний черносмородиновый морс.