Секрет нежности

Допустим, доктор и медсестра, которые выглядели персонажами исторического сериала, могли быть частными врачами - сейчас клиники вполне могут придумать какую-то свою “фишку”. Может быть, и эти работали с закосом под каких-то французских домашних докторов, в наше время ничему не удивишься. Наверняка их Паша нашел. Но почему меня называли Клементиной? Или это как в “америках” неопознанных потерпевших называли Джейн Доу и Джон Доу. А эти своим пациентам изысканные имена дают и мамзелями кличут.

Для собственного спокойствия мне сейчас нужно было поверить в эту свою версию.

Подскочила Лали с полной ложкой какой-то терпко пахнущей темной жидкости. “Валериана, пион, боярышник, мята” - возник список составляющих у меня в сознании, и я послушно открыла рот - от этого вреда точно не будет.

В дверь аккуратно постучали.

- Входите, мадам де Бриенн, входите, - крикнул мсье Ришар, - она пришла в себя.

В комнату осторожно вошла пожилая полная женщина, терзая в руках платок. И если вид медперсонала можно было хоть как-то объяснить креативностью клиники, то от вида мадам у меня округлились глаза, хотя от этого движения век у меня ощутимо что-то хрустнуло в затылке.

Пышный, словно у Пьеро воротник, декольте формы каре, юбка в пол. Лицо было испещрено мелкими морщинами, щеки похожи на яблочки, глаза бледно-голубые, испуганные.

Мадам де Бриенн смотрела на меня и по-моему собиралась заплакать.

- Ох, Клем… - и действительно всхлипнула. Подойдя ко мне семенящей походкой, она погладила меня по голове и, наклонившись, поцеловала в лоб.

На меня пахнуло ароматом луговой антоновки, есть такой у Брокарда, отметила я, только там еще и нота клубники…

Мадам поправила мне пряди длинных волос, разметавшихся по подушке, и повернулась к мсье Ришару.

- Доктор…

А мне внезапно стало нечем дышать - какие еще длинные волосы??? У меня короткая стрижка! Пикси!

- Дайте мне зеркало! - отчаянно прокричала я.

В комнате стало тихо. Все воззрились на меня.

- Душенька, не волнуйся, твоё личико в порядке…

- Мадемуазель Клементина…

Я резко села в постели.

- Дайте! Мне! Зеркало! - сердце у меня колотилось часто-часто, горло перехватило, поэтому эти три слова я словно пролаяла.

Мадам де Бриенн подхватилась суетливо, отыскала небольшое зеркальце на туалетном столике и сунула мне его в руки. Только теперь я обратила внимание на свои руки. Они были в гематомах и ссадинах, но не это главное. Это были не мои руки. Значит, и в зеркале я увижу не себя.