Отомстить изменнику, или Невеста (не) того дракона

– Мадам Линжери, если у вас не сложилась судьба, и на вас женились лишь с десятого раза, да и то под принуждением и угрозами, это не значит, что у Бель должно быть также, – холодно произносит герцог. – У нас с Бель заключен договор, все официально, а не пустые обещания, порочащие девушку, – на этой фразе зеваки вокруг нас бросают насмешливые взгляды на невежливую мадам. – А теперь прошу нас простить, но мы устали.

Адам ставит точку в разговоре и уверенным шагом ведет меня вглубь зала подальше от толпы.

– Спасибо, – тихо бормочу, зная, что дракон все равно услышит.

– Не люблю, когда упоминают гибель родителей. Их притворная жалость ужасна.

– Так вот за что спасибо, – дракон выгибает бровь, – а я–то думал, что ты меня благодаришь за спасенную репутацию.

– И за это спасибо, конечно, но ведь мы все равно рано или поздно расстанемся. И они снова будут думать, что я кто–то вроде мадам Линжери. Это неизбежно. Хм, забавно, я и не знала, что у нее была бурная личная жизнь до вступления в брак.

– Ты даже не всех их по именам знаешь, Бель, а пытаешься играть в их игры, – говорит Адам, намекая на мой рассказ о помолвке, – больше не стоит, мой тебе совет.

– Наверное, ты прав, я не должна была. Я абсолютно не приспособлена к светской жизни, и о чем только думали мои родители, – качаю головой.

– Они всего лишь хотели оградить своего ребенка от грязи и лжи. Да и настоящая версия нашей помолвки не так плоха, мы оба в ней выглядим хорошо, в отличие от Георга. Ничего плохого в том, что ты им рассказала, – говорит Адам.

– Так что выше нос, Бель, все идет, как надо.

Глава 13

Дальше прием проходит скучно и уныло. По крайней мере, для меня. Остальные неплохо проводят время, если судить по их довольным улыбкам.

На меня же нападает апатия и настоящая хандра. В голове роятся тысячи вопросов из разряда «кто мы, зачем и почему».

Кто я для драконов? Кто мы друг другу с Бомоном? Зачем я здесь? И почему очередной мужчина меня использует?

Знаю, нужно искать положительные моменты в происходящем, они ведь есть.

Точно есть, всегда бывают. Но сейчас мне все видится если не в черном, то глубоком темно–синем цвете.

– Я думаю, можно отправляться домой, Бель, – произносит Адам, вырывая меня из печальных мыслей.

– Серьезно? Ты так думаешь? Что ж, тогда не смею перечить, – в тоне моего голоса сквозит сарказм, но я ничего не могу с этим поделать.

– Снова твои эмоции, – Адам морщится, как от зубной боли, – и постоянно выплескиваешь их на меня.