Скованные одной цепью, или Я тебе не жена!

На массивном столе листы плотной желтоватой бумаги и связка очиненных гусиных перьев, несколько серебряных кубков на подносе и такой же кувшин. В углу приоткрытый гардероб, набитый разнообразными нарядами.

Только латных доспехов в углу не хватало, а так – идеальная экспозиция из музея о средневековом быте зажиточного человека. Однако интуиция подсказывала, что это не она. В моем городе ничего подобного не было, да и опыт, который я только что пережила, не поддавался разумному объяснению.

Я еще раз посмотрела на шаманский камень.

Он был такой же высоты, такой же округлой формы, но поверхность более гладкая и символы четче. Повсюду виднелись трещины. Похоже, менгир раскололи, а затем собрали вновь, однако не полностью – некоторых кусков с символами не хватало.

На всякий случай я провела ногтем себе по коже. Больно. Значит, это не сон. Если я все еще в своем уме, в чем убедиться гораздо сложнее, значит, весь этот бред происходит взаправду.

– Где я?

Мужчина насмешливо приподнял бровь.

Удивительно: в этой обстановке он, одетый в современные брюки и пиджак, казался анахронизмом.

– Не будешь ни кричать, ни падать в обморок?

– А смысл? – спросила я. – Хотя если это заставит тебя вернуть меня домой…

– Если бы это было так просто, зачем бы я стал тебя сюда приводить? Ты выглядишь женщиной умной, наверняка уже догадалась, что подобное путешествие, – он кивнул на менгир, – по щелчку пальцев не устроишь.

Логично.

– И не бегай так глазами, – добавил похититель.

– Отсюда тебе не выбраться, пока я не позволю. Лучше присядь, расслабься. Вина?

Он подошел к столу и приподнял кубок. Я помотала головой – нет, спасибо, но в деревянное кресло опустилась. Ноги после путешествия держали плохо.

Из темноты внезапно выступил новый человек. Он стоял так тихо, что в сумраке погреба я спутала его с деталью интерьера. Мужчине на вид исполнилось лет пятьдесят, носил он одежду, которую я бы описала как ливрею. Слуга – в наше время?

Кем бы он ни был, но подошел к похитителю со смиренно опущенной головой, проговорил что-то на непонятном наречии и подал кубок с темной жидкостью.

Похититель взял сосуд и отпустил слугу взмахом руки.

– Спасибо, Эно. Выпей, – это уже относилось ко мне. – Потерпи немного, не шевелись.

Он положил ладонь мне на волосы, неаккуратно их взлохматив, и зашептал. Язык походил на тот же, которым пользовался слуга, но я не узнавала ни слов, ни звучания в целом.