Скованные одной цепью, или Я тебе не жена!

И лицо совсем другое – чуть старше, некрасивое, испорченное двумя шрамами.

А теперь, при виде меня, эти шрамы исказились в злой гримасе. Рука уже почти вытащила топор… и внезапно мужчина застыл, глядя поверх меня.

– Ты?! – пораженно воскликнул он, обращаясь к Асгеру.

Реакция напарника оказалась быстрее моей. Он выпустил охранника, которого держал в руках, и подскочил к новому врагу. Странно, но тот не стал вытаскивать оружие до конца или кричать, хотя это не помешало ему довольно резво сопротивляться и прошипеть что-то на родном языке.

Я уже думала, что это будет наш полный провал. Однако Асгер извернулся, заскочил противнику за спину и выполнил захват за шею, лишая северянина воздуха.

Все было кончено быстро – за то время, пока я ловила брошенного охранника и не давала ему с грохотом повалиться на пол. Когда я, пыхтя от натуги, прислонила эту тяжеленную тушу к стене, второй северянин уже перестал хрипеть. Вскоре Асгер уложил его рядом с первым.

Я проверила пульс.

– Жив, – тихо сказал напарник.

– Я же сказал, что не хочу убивать сородичей.

– Он тебя узнал. Как ты это объяснишь? – процедила я, не расслабляясь и осматривая помещение.

Слава богу, других наемников в нем не оказалось!

Асгер виновато скривился.

– Мы когда-то работали вместе. Откуда мне было знать, что я встречу его здесь? Лучше бы сказала спасибо – если бы не это, он бы уже раскроил тебе череп.

Я с сомнением покачала головой. Ударить мужчина не успел бы – я не новичок, у меня для таких случаев припасено быстрое заклятие.

Хорошо, конечно, что он вообще не стал бить и что Асгер успел вмешаться. Но если тот наемник его выдаст, это может в итоге вернуться нам таким бумерангом, что мы пожалеем о том, что не погибли прямо здесь, в особняке.

– Ас, ты понимаешь, что нам теперь нельзя оставлять его в живых? Он тебя знает и наверняка лишится из-за тебя работы. Твое имя тут же окажется у Сарвалеса, а искать в городе Асгера из клана Эредд – это совсем не то же самое, что неопределенного северянина лет тридцати.

Поза у напарника мгновенно изменилась. Он и так был напряжен, а теперь передо мной как будто появился барс, готовящийся к прыжку. Светло-карие глаза медового оттенка в сумраке комнаты перестали быть теплыми, они истекали ледяной чернотой и пронзали меня насквозь.

– Мы не будем никого убивать. Охранник никому ничего не скажет.

Это звучало не как просьба или предложение, а как приказ, едва не рычащий. Я удивленно окинула напарника взглядом.