Ларчик для ведуньи

Муж, несмотря на заключение брака и общего ребенка, прав на участок и деньги не имел — по закону об охране имущества древесных кошек. Альма могла выделить ему долю, обещанную отцом, а могла послать подальше, оставив несметные богатства себе и Здравке. Причину откровенности Альма тоже поняла. Пепельник боялся, что отец ему ничего не даст — после наделанных глупостей и внезапного бунта — и пытался подстелить охапки ягеля со всех сторон. Там не заплатят, авось тут что-нибудь обломится. Он и за Альмой ухаживал и ребенка делал из тех же соображений, по собственной инициативе — привязать к себе хотел покрепче, выцарапать хотя бы крохи денег через адвоката, если шаман его выставит с заимки после какой-нибудь ссоры.

За день до приезда отца Альма пообещала:

— Если что... если вдруг что — я тебя не обделю. Но и ты мне помогай.

— Заметано, — кивнул Пепельник. — Будем держаться вместе. Мы же семья.

Альма вспомнила хвост из ниток, заговоренный на разрыв, и подтвердила:

— Да. Семья.

Следующая поездка поначалу была копией предыдущей.

Здравку усадили в мешок. Отец скривился: «Оставьте ее здесь, ничего с ней за день не сделается, дом протопленный», но Альма сказала, что могут спросить, с кем оставили, и придраться, а Пепельник ее поддержал и поймал дочку. Выполняя обещание о помощи.

В машине сердце колотилось так, что чуть ли не выпрыгивало из груди. Альма чувствовала, что лед тронулся. Как будто среди зимы — в двух шагах от Вьюжной Недели и визита Снежного Деда — запахло самой настоящей весной. Она выудила Здравку из мешка, прижала к себе, прежде чем подняться по ступенькам в здание паспортного стола.

Дошла до нужного кабинета, удивляясь пустоте коридоров — «неужели все уже начали праздновать?» Она подняла руку, чтобы постучать — отец и Пепельник стояли за спиной, охраняя и не позволяя сбежать — но не успела проделать незамысловатое действие. Двери кабинетов открылись, из них вышли рыси в бронежилетах и экипировке, технично оттеснившие Альму в сторону. Из кабинета выскочила Марианна, обняла ее за плечи, мурлыкнула завизжавшей Здравке — «все хорошо, не бойся, все хорошо!» — и громко спросила:

— Пойдешь со мной или с ними?

— С тобой, — быстро сказала Альма.

— Я хочу уйти. Только мужа не трогайте. Не бейте. Он... он отец моего ребенка. И у нас было уютное дупло.

Пока она договаривала, отца с Пепельником уложили физиономиями в пол. Один из альф-рысей приподнял затемненный щиток шлема и пообещал:

— Я его просто на пятнадцать суток закрою. До выяснения личности.