Ларчик для ведуньи

Илларион прочитал адрес второго заведения и оживился:

— Это же рядом с нашим домом! Как хорошо! Там нет ни одного кафе, чтобы выйти и перекусить. А мы с Брайко регулярно выбираемся куда-нибудь поесть, я нечасто готовлю.

— Я догадываюсь, — Ханна подхватила пакет, собранный Снежкой, пристроила на стойке. — Мой муж и Йоша регулярно ели в кафетерии до того, как мы поженились. Теперь привыкли есть дома, недавно сказали, что готовые блинчики с печенкой невкусные. Удивительное дело!

— Пирог с печенкой лучше всего, — безапелляционно сказал волчонок.

— Надо будет испечь. Я тебе помогу.

Илларион приложил карту к терминалу, дождался, пока пройдет оплата, поблагодарил и выслушал обещание, что в новом кафетерии будет работать Снежка — «вы ее сразу узнаете» — а акция «булка хлеба в подарок» продлится еще месяц.

— Я буду покупать, — отмахнулся Илларион. — Все равно покупаю, какая разница — где. Ваш хлеб пахнет вкусно.

— Извините, если я глупость спрошу, — замялась Ханна.

— А у рысей не бывает проклятья Хлебодарной?

— Нет, — покачал головой Илларион. — Паства Кароя и Линши никогда не ссорилась с Хлебодарной. У нас есть ее алтари — и в столице, и в других городах. Полярные лисы празднуют Изгнание Демона Снопа и День Преломления Хлеба. Жгут скрутки, носят дары. У нас похожие праздники. Но их отмечают немного по-другому.

— А алтари Камула? — влез волчонок. — Ему кто-нибудь приносит дары?

— У нас нет алтарей Камула, — вежливо объяснил Илларион.

— Карою и Линше они не нравятся. Есть алтари Феофана-рыбника, его чтят и медведи, и лисы, и рыси. Коты любят рыбу. Мне пора. Спасибо за хлеб.

Он ушел, пытаясь разгадать загадку, о которой неловко спрашивать. Судя по словам Ханны, волчонок Йоша был сыном ее мужа от первого брака. Значит, муж не может быть лисом. Сама Ханна выглядит и пахнет как волчица. Почему Катя так похожа на лисицу? Она ее дочь от предыдущего брака с мужем-лисом?

Раздумья улетучились, когда Илларион въехал в огромную лужу на Полевой.

Стремительно теплело, снег растаял, ливневая канализация забилась грязью и весело булькала. Брайко, разлегшийся на заднем сиденье рядом с пакетом, не выдержал, процарапал дыру и надкусил корочку у булки хлеба.

— Перестань! — попросил Илларион, мгновенно позабывший чужие родословные. — Доедем домой, нарежу, и поедим со сметаной. А потом вишневый пирог.