Змеиный крест

И тут что-то произошло, что Даор успел заметить лишь краем глаза: Алана бросилась вперед: веревка, тлеющая алым углем, больше не привязывала ее к клетке, хотя и продолжала опутывать руки. Кажется, девочка применила заговор не специально, по крайней мере, она бросилась вперед очень по-простацки - и была тут же остановлена Даором. Ноги Аланы увязли во мху, она споткнулась и растянулась на мягком зеленом покрове.

Первая капля крови с шипением упала на камень, и ветряный гул пронесся среди редких сосен.

Использовать сердце коноплянки дальше было опасно, и Даор дезактивировал его, проведя пальцами по запястью - и тут же столкнулся лицом к лицу с Мышью. Мышь согнулся и упал, не успев приблизить к Даору меч, и герцог перешагнул через него, подходя к алтарю. Войцехт заревел как раненый зверь, обнаружив его рядом. Нож в руках разбойника задрожал, вырезаемые на лбу мальчика символы получились смазанными. Герцог поморщился: не хватало еще, чтобы Войцехт сейчас все испортил своими нервными руками.

- Не отвлекайся, - сказал ему герцог мягко, и Войцехт снова принялся за дело с прежним усердием. Символы на его бурой коже горели синим огнем.

Наверно, девочка подумала, что он хочет помешать Трубачу, раз бросилась наперерез подходившему к нему Клешне - Клешне, занесшему дубину, Клешне, который должен был умереть секунду спустя. Она оказалась между Даором и опускаемым оружием. Мимолетный миг! Даор успел сплести очередной воздушный щит, поглотивший удар, и тем не менее, девочка упала наземь как подкошенная, не сводя непокорных глаз с его лица.

Даор шагнул к Войцехту, отшвырнув его от алтаря.

Разбойники подбегали к нему один за другим, и один за другим находили свою смерть, не успев коснуться черного герцога Даора Кариона. Он почти не замечал их, охваченный ликованием близкого триумфа, и лишь прижал девочку ко мху защитным куполом, чтобы и она не попала в общую мясорубку. Очень скоро на поляне стало тихо.

Камень, проявившийся на черном, пах кровью и был на ощупь теплым и влажным.

Герцог Даор взял его и удовлетворенно улыбнулся.

- Ты! Отдай мой артефакт! - взревел пришедший в себя Войцехт, раз за разом поскальзываясь на сухой траве. - Отдай, сволочь, убью!

Герцог даже не повернул головы в его сторону. Аккуратно держа норовящий выскользнуть из пальцев кусок теплого камня, он подошел к лежащей Алане и присел рядом с ней. Девушка посмотрела на него снизу.