Змеиный крест

Сердце ее билось пойманной птицей где-то в горле. Кресло, в которое ее усадил директор, было массивным, мягким и удобным, раньше его в пустом кабинете точно не было, девушка не могла не заметить столь отличающийся от обстановки предмет мебели. Алана погладила вышитые на атласе цветы и в который раз подивилась тому, насколько растительный орнамент не подходил военной аскезе обители старшего из директоров.

Тамаланией или кем угодно другим из рода Вертерхардов она быть не могла. В этом предположении не было смысла! Может, ее хотят использовать для заключения какого-то выгодного союза, как Юорию Карион?

- Если я и из рода Вертерхардов, в чем очень сомневаюсь, то чего вы от меня хотите?

- Хм, - неопределенно повел плечами директор Син.

- Ничего, вероятно. Все возможности, которые давало бы тебе воспитание в семье Вертерхардов, мы дать тебе не сможем. Для меня ты одаренный шепчущий. И, потенциально, - еще один представитель знатнейшей семьи, наличие которой важнее ее силы.

Алана не до конца поняла его.

Она обернулась и посмотрела на молчащего Келлана, надеясь, что он поможет, и тот тихо пояснил:

- Белые герцоги были вторым политическим полюсом в большой игре знатных домов. Красным никогда не удавалось обзавестись таким количеством союзников. В первую очередь, на руку белым герцогам были слухи об их происхождении и магических способностях. Сейчас полюс один. Директор Син беспокоится, что отсутствие альтернативы порождает тиранию.

- Какой полюс? - не сразу сообразила Алана.

- Черный.

Голос Келлана после исцеления был все еще далек от привычного уху Аланы приятного баритона, но уже снова стал красивым, хотя и срывался на гласных. Алана сжала подлокотник - и тут же на ее руку успокаивающе легла его ладонь. Она бросила быстрый взгляд на директора Сина, но тот, казалось, не заметил интимного жеста. «Что вы делаете?» - хотелось спросить Алане, но она не отважилась сделать это при директоре, наслаждаясь прикосновением.

Последнее время наставник Келлан вел себя совсем не так, как раньше.

Похоже, он перестал читать ее мысли, как и обещал, и теперь их разговоры были лаконичными, ведь Алана всеми силами старалась не сказать чего-то лишнего. Келлан расспросил ее о произошедшем у разбойников, и Алана рассказала ему почти все. Почти. Об изменившемся лице красивого и страшного мужчины, о разговорах с ним она не сказала, и надеялась, что Келлан не увидел его хищной улыбки в ее воспоминаниях, сама не зная, почему решила это скрыть.