Змеиный крест

У имени Вилы, жены Ласа, красовалась печать, которую так хотел хоть раз в жизни увидеть Вэл: сапфирово-синие ключ и пламя.

Что бы ни творилось с мамой, приглашение, судя по всему, было настоящим.

- Тут написано: «Со взрослыми членами семьи». Значит, мы едем вместе.

- Нет, - покачала головой Вила. - Ты едешь одна. Я иду за Евой.

- Я никуда тебя не отпущу! - возмутилась Алана, хватая мать за руку.

Вила удивлённо моргнула.

- Что?

- Ты идёшь на смерть. Я не пускаю тебя! Папы нет. Голденеры мертвы.

Хотя бы поэтому, прошу, не иди. Останься со мной. У меня сломаны ребра и спина. Я и двигаться не могу, я умру, если ты уйдешь. Они поймут, что я была там и что видела и слышала, рано или поздно узнают, и тогда убьют и меня. Без тебя я умру, слышишь. Не уходи.

Конечно, Алана любила сестру. Конечно, была готова сама вызволять ее, отдать за нее жизнь, если потребуется. Но сейчас, здесь, в опасности была Вила, и нужно было спасти ее любыми средствами. Алана слишком хорошо понимала, что то, отпустят Еву или нет, вообще не зависело от появления Вилы.

Не приди она - не было никакого смысла убивать девочку, а приди - не было смысла девочку не убивать.

И кроме того, Ева могла быть уже мертва.

- Я не буду обсуждать это с тобой, - твердо ответила Вила. - Решать мне. Ты отправляешься в Фортц, а я делаю то, что считаю нужным.

- Не поеду одна, - упрямо повторила Алана. - Только с тобой.

Вила встала и подошла к двери, прислушиваясь: снаружи тишину разрывал лай собак и голоса.

Кто-то четырежды коротко постучал в дверь. Вила вздрогнула, потом как очнулась, вытащила откуда-то большой заплечный мешок.

- Алана, послушай внимательно, - заговорила она спешно, что-то уминая в нем. - Вот сюда кладу приказ о переводе. Тебя будут звать моим именем. Вила, жена... вдова Ласа. Поняла? Скажешь, что твоя дочь и твой муж умерли от лихорадки совсем недавно, если спросят. Вряд ли спросят... Точно не будут проверять.

В дверь постучали еще раз, и мама затараторила ещё быстрее.

- Своего имени никому не открывай. Никто проверять не будет, им плевать, не давай повода себя заподозрить. Просто скажи, что ты - это я. Дорогу обратно забудь, что бы тебе ни говорили и ни писали обо мне и Еве! Узнаю, что за нами пошла, и с того света прокляну!

Щеки Вилы горели лихорадочным румянцем.

- Мама... - попыталась Алана прервать ее, но Вила лишь повысила тон.