Змеиный крест

Было неприятно видеть, как Алана прячет взгляд, и как-то досадно осознавать, что он для нее - абсолютно чужой человек, да еще и не с самой приятной репутацией, тогда как она за это время стала ему почти родной. Рядом с ним Алана чувствовала себя не в своей тарелке и пыталась избавиться от его общества как можно скорее. То, что ей было бы спокойнее, не появись он в ее жизни, мучило и тем удивляло Келлана. Надо было заговорить с ней раньше, намного раньше.

И все же Алана была достаточно умна, чтобы, поняв, что он может прочитать ее мысли, взять их под контроль, несмотря на весь свой страх.

Он вспомнил ее веселую мысленную песенку и улыбнулся: никто при нем еще не делал ничего подобного. Обычно послушники упорно старались не думать, что у них, конечно же, не выходило. С таким контролем она стала бы прекрасным шепчущим. Келлан не мог не думать об этом, а Алана лишь смиренно признавала, что магия - не ее удел. Как могла молодая девочка быть такой мудрой?

И этот амулет на ее груди.

.. Он был связан с ней, а амулеты никогда не связывались с простаками.

Единственным, с кем Келлан хотел поговорить об этой странной девочке, был только что вернувшийся директор Син.

18. Алана

- Отлично выглядишь! - Хелки обошла Алану по кругу. - Знаешь, я не хотела раньше тебе говорить, но те коричневые платья всех оттенков... ну, скажем так, грязи, не так уж сильно тебе идут. А такой, глубокий синий - еще как! Хочешь с кем-нибудь познакомиться? Сегодня даже наставники ходят явно.

- Это форма, - тихо ответила Алана, завороженно осматриваясь. - Праздник. Свет, какая же красота!..

Девушки стояли в крытой галерее одного из основных учебных корпусов, сегодня украшенного огнями и гирляндами из живой зелени и цветов. Под потолком россыпью горели искусственные звезды, теряющиеся в ворохе крупных пахучих цветов, похожих на розы. Стебли этих невероятных растений вились по стенам, обнимали стрельчатые арки окон. Алана не могла оторвать взгляда от тяжелой зелени и мерцающих огоньков где-то в глубине переплетений.

В розетках потолка распускались соцветия гортензий, и массивные грозди свисали так низко, что можно было, подпрыгнув, коснуться лепестков рукой.

Снаружи галереи холодный ветер вовсю ворошил уже опадающие листья, только что Алана бежала сквозь терпкий и влажный осенний воздух, но в самой галерее пахло росой, древесным соком и сотней незнакомых свежих цветочных запахов.