Ее властный жених

Она убежала с балкона.

Замерев, я все ждала реакции от правительницы Рэйвенара. Думала, что она пошлет меня в комнату, потребует объяснений, но она лишь глубже наклонилась и громко произнесла.

— Стоун, ты же почувствовал нас? Услышал?

— Да, моя королева, — спокойно ответил ей ищейка. — Как только вы вошли.

— Хорошо, — прикусила губы Боудика. — Через две минуты я жду тебя у себя в гостиной. Не люблю узнавать обо всем последней.

Оторопев, я распахнула глаза шире, хотя казалось, что уже некуда. Получалось, что господин Рей обо всем знал.

Знал, что я стою над ним и вслушиваюсь в каждое сказанное им слово?

— Ваше Величество, — начала я, понятия не имея, чем закончить фразу.

— Я твоя тетя, милая. Ничего не изменилось, — отрезала королева. — Идем за мной. Не будем заставлять твоего благоверного ждать.

Торопливо шагая за женщиной, я не оставляла попыток собраться. Ощущала себя хуже некуда. Всего один неполный день я находилась в Рэйвенаре, но успела встрять в неприятности.

Монаршая чета проживала на этаж выше, чем я и Лусиэнь.

По правой стороне коридора шли комнаты короля Ролло, а по левую комнаты Боудики. Она уверенно проследовала к двери, дождалась, когда выставленный стражник распахнет ее и, взметнув подолом, зашла внутрь, подзывая меня.

— Садись, — указала на белоснежную кушетку.

Ее покои, как и мои, были отделаны в белых, ослепительных тонах.

Через несколько секунд постучался господин Рей.

— И ты входи, — милостиво разрешила Ее Величество, усаживаясь на отделанном драгоценными камнями кресле.

— Мне ведь не послышалось, ты действительно полагаешь, что моя малышка Блейк твоя истинная пара?

Стоун мельком взглянул на меня, ободряюще кивнул, будто показывая, что ничего страшного не произошло, и устроился напротив правительницы.

— Нет, моя королева, вы не ослышались.

— Стоун, — зло выдохнула королева, — а когда ты намеревался сообщить обо всем мне? Ладно, девочка. Она увидела меня в первый раз, но ты... — тон ее сквозил разочарованием.

Затаив дыхание, я следила за двумя высокопоставленными людьми.

Наверное, мне следовало что-то произнести, но внутренний голос подсказывал, что я им только помешаю.

— Предварительно мне надо было объясниться с Мэрион, а после с ее отцом, — повинился дознаватель. — Я бы не стал скрывать, но не хотел, чтобы последствия моих поступков принесли вам неудобство.

Он вцепился в подлокотники, показывая, что и сам находится на взводе.

— А они принесли! — отрывисто проговорила тетушка.