Во исполнение приговора

«Вот ведь привязался! Надо было рассказать ему, будто мне снится, что я попадаю в автокатастрофу или оказываюсь в полном одиночестве на необитаемом острове».

— А может быть сон – это все-таки просто сон?! Если у меня что-то не так с легкими, откуда тогда в моем сне берется человек в плаще?

— Ну, хорошо... Давайте подойдем к проблеме с этой стороны.

И доктор Джексон учинил Крису подробный допрос обо всей его жизни, в особенности о детских временах, взаимоотношениях с родителями, сверстниками, учителями. Не забыл он расспросить и о том, как часто Крис посещает церковь.

Как скалываются отношения с женщинами, и есть ли у него постоянная партнерша. Что творится у пациента на работе.

Крис часа два вешал лапшу врачу на уши, честно стараясь запомнить все, что набрехал за время «откровенной» беседы. Но с каждой минутой в нем росло желание схватить доктора за грудки, прижать к этой самой кушетке, на которой его мытарили третий час, и силой вытрясти правду об эксперименте. Только этого Крис так и не сделал, а, напротив, простился с Джексоном весьма любезно и пообещал непременно явиться на следующий сеанс в среду.

***

В два часа после полудня Крис явился в кабинет врача. Без лишних предисловий, лишь справившись, беспокоил ли сон вновь, доктор Джексон уложил пациента на чертову кушетку, а сам, как и прошлый раз устроился в кресле.

Однако, задав несколько вопросов о событиях последних двух дней, он поднялся с кресла, подошел к Крису и, наклонившись над ним, извлек из кармана металлический шарик, привешенный на шнурке.

— Следите за шариком, — произнес Джексон, начиная раскачивать шарик вправо-влево перед глазами пациента. — Следите за шариком. Только за ним. Ваше тело полностью расслаблено... — говорил он монотонно, а глаза-бусинки буквально впились в Криса. — Полностью расслаблено... Ваши члены наливаются приятной тяжестью... Вы думаете только о том, как тяжелеет каждая мышца... — Крис честно следил за шариком, только поддаваться гипнозу не собирался.

То ли Джексон был довольно паршивым гипнотизером, то ли его собственные гипнотические способности были выше. — Вокруг вас нет ничего... ничего, только этот шарик... и мой голос. Весь мир отступает... нет ничего... вы слушаете мой голос... и слышите только его. Ваши веки наливаются свинцом и опускаются. Больше ничего не существует... вы полностью подчиняетесь моему голосу.

В транс Крис так и не впал. Но ему было очень интересно, чего же ради док это затеял.