Во исполнение приговора

Когда он успел распахнуть халатик на ней, Кейт вовсе не заметила.

Крис стянул с себя футболку, и она тоже прикоснулась к его груди. Провела руками по крепким плечам, поднялась к шее, зарылась пальцами в его роскошные волосы. Внизу живота завязался мертвый узел... Крис посадил ее на кухонный стол, и она едва не свернула кофеварку. Чашка опрокинулась, но Кейт даже не почувствовала, как на обнаженное бедро плеснулся горячий кофе.

— Не обожглась? — Крис с беспокойством заглянул ей в глаза.

Кейт лишь помотала головой. И он вернулся к поцелуям.

***

Румяная утка томилась на вертеле, распространяя умопомрачительный аромат. А костер под ней согревал прохладный вечер. Крис и Кейт сидели в обнимку на бревнышке, гипнотизировали утку голодными взглядами и пили вино. Закат, словно безумный художник, раскрасил небо и озеро в сюрреалистичные цвета – розовый, малиновый, сиреневый. Тишину нарушало лишь потрескивание сухих дров в костре.

Кейт в очередной раз сглотнула слюну.

— Крис, она когда-нибудь поджарится? Я бы ее сейчас даже сырой проглотила!

— Еще минут десять.

Крис улыбнулся и снова наполнил бокалы. Она подняла свой, понаблюдала за игрой пламени в нем, затем перевела взгляд на возлюбленного.

— За тебя.

— За тебя, — эхом повторил он.

— Кажется, мы поменялись бокалами, — заметила Кейт, отпив глоток. — На моем была маленькая отметина на ножке, — она притянула к себе его руку с бокалом. — Ну точно, теперь он у тебя. Говорят, если выпьешь из бокала другого человека – узнаешь его мысли.

На губах Криса возникла едва заметная улыбка.

— По-моему, для этого нам нет нужды меняться бокалами.

— Ты хочешь сказать, что мы и без того знаем мысли друг друга? Но мы не так уж давно знакомы...

— Я хочу сказать, что надежней просто спросить.

— О чем? — растерялась девушка.

— О том, о чем хочешь узнать мысли.

Она кинула на Криса нерешительный взгляд.

— И что же ты думаешь обо мне?

— Думаю, что мне с тобой хорошо. И еще с тобой я могу быть самим собой. Ты принимаешь меня таким, какой я есть – со всеми противоречиями моей натуры.

— Противоречиями? О чем ты?

— Например, о жестокости. Не то чтобы она свойственна мне как таковая, но я беспощаден к моральным уродам. Для меня это нормально. Только я же вижу, что тебя мои расправы шокируют. Значит, для тебя это противоречие натуры.

— Раз уж мы об этом заговорили... Как я понимаю, христианских заповедей ты не признаешь?

— Кейт, я живу по собственным заповедям. И «не убий подонка» среди них точно нет.