Плюс один

Коридоры в Хогвартсе просторные, было где развернуться. Но все равно, танцевать без музыки сложно. И я начала напевать единственную мелодию вальса, которую знала:

— Dancing pairs, painted wings...

Things I almost remember

And a song someone sings

Once upon a December

Someone holds me safe and warm

Horses prance through a silver storm

Figures dancing gracefully

Across my memory...

Было в этом что-то... зыбкое. Пустой коридор, высокие готические потолки, полумрак, злой ветер за окном. И во всем этом мы кружимся в вальсе, а мой голос отражается от пустых стен, как в соборе.

Но как-то все это растворяется, потому что есть только любимый человек напротив, его улыбка и глаза, в которых действительно тонешь, как бы избито это ни звучало.

И как-то само собой получается, что вы уже не танцуете, а лишь целуетесь прямо в центре этого коридора.

— Идите-ка вы по комнатам, — мы оба аж подскочили от голоса МакГонагалл, — все равно толку от вас...

— Простите, профессор, — тут же взмолилась я.

Перед ней было особенно неудобно: она столько мне объясняла, помогала, книги давала, а я нарушаю порядки именно в тот момент, когда меня поставили за порядком следить.

— Ничего страшного, — как-то грустно улыбнулась она.

Поттер потянул меня к башне Рейвенкло. Он вытащил часы из кармана — было почти одиннадцать, нам и дежурить осталось немного.

— Спасибо, — Поттер легко коснулся губами виска, — это было прекрасно. И ты красиво поешь.

— Тебе любовь затмила глаза, — посочувствовала я.

— Пою я посредственно. Но и тебе спасибо.

Тот опять подхватил на руки и закружил по коридору:

— Да поставь ты меня уже! — взмолилась я, но все же не смогла сдержать смех.

Сегодня было таким прекрасным, что не хотелось, чтобы оно закончилось. Но, получив еще один поцелуй и пожелание сладких снов, я зашла в общую гостиную воронов. Даже кричать на тех, кто еще не лег, не возникало желания. Я была слишком счастлива для этого, поэтому проскользнула наверх и зашла в ванную, которая давно уже стала моим пристанищем одиночества.

Я вновь представила наш танец, улыбнулась:

— Экспекто Патронум.

Из палочки выскользнул и непонимающе пробежал по ванной комнате пятнистый лесной кот-оцелот. До этого у меня не получалось вызвать телесного патронуса — не могла подобрать правильные воспоминания. Я улыбнулась теперь и этому сияющему зверьку, но он уже растаял в воздухе. Глупая улыбка не покидала меня, даже когда я легла в кровать.