Плюс один

Только не о их создании, как большинство темной литературы, а скорее их всестороннее изучение. Она, кстати, на русском написана, уж не знаю, где Принцы ее сперли.

— У Принцев в Гринготтсе библиотека? — уточнила я.

Почему-то это показалось мне забавным.

— Ну да, — тоже усмехнулся Рус. — Денег не осталось, а книги они копили веками, это их маленький бзик. В сейфе книги и то, что заработал Снейп.

— Весело. А Луна богатая наследница, оказывается.

— Да? И кого же?

— Мама была из Клиффордов.

— Ого. Ничего себе.

— Ого?

— Клиффорды были знаменитыми изобретателями. Преуспели в алхимии и чарах. А твой папа, как подсказывает память Снейпа, был сыном известного создателя рунных схем. Скорее всего, брак заключали с надеждой, что из тебя получится хороший артефактор.

— Откуда Снейп знает моего отца?

— Так Эйлин, может быть, и вышла замуж за магла, но воспитание сыну давала вполне аристократическое. Любой аристократ должен назубок знать лучших специалистов в том или ином деле.

— А артефактор.

..

— Специалист широкого профиля. Его основные специализации — Руны, Нумерология, Алхимия и Чары. Но Руны и Нумерология, вообще-то, весьма схожи. Их и разделили-то из-за слишком большого объема, но до сих пор берут лишь в паре.

— В теории я могу стать артефактором? — допытывалась я.

— Думаю, да. По крайней мере, родовые особенности явно привязаны к телу. У меня такая скорость запоминания теперь, что я сам себя боюсь.

— Я вообще-то тоже быстро понимаю, как рунная схема будет работать, но думала, что это мое собственное образное мышление хорошо помогает.

Ладно, с этим разберусь. Что делать-то будем? Какие планы?

— Учиться, — спокойно сказал Рус.

Я даже опешила на секунду:

— Серьезно?

— А что остается делать? — пожал плечами он. — Ты вот еще попробуй к Поттеру в доверие втереться, но ты с этим и так хорошо справляешься. Учи защиту, особенно щиты. Когда придешь в следующий раз, я тебе книг подкину, сейчас выживание важнее будущей профессии. Можете в этом своем клубе заклинания оттуда разбирать.

Поттеру дай. Снейп его, конечно, ненавидел, но необоснованно. Я за эти уроки к нему присмотрелся — талантливый парень... А они его на амбразуру кидают.

— И все? Учиться? — все еще недоумевала я.

Тут такое творится, а он — учиться.

— Веселись пока, — улыбнулся Рус. — Я в книгах пороюсь, зелья впрок наварю. Сейчас мы все равно мало что можем сделать — не хватает информации.

Мы какое-то время посидели в молчании.