Дикарь королевских кровей. Леди-секретарь

Дама на портрете выглядела совершенно невинно, будто и не оживала вовсе, не превращалась в скелет и не забрасывала меня в покои дикаря. Только вот веер из карт она теперь не просто в руке держала, а прикрывала им ехидную улыбку, а в нарисованных глазах плескалось злорадство. На миг мне показалось, что изображение шевельнулась, и с перепугу я так шарахнулась, что чуть не упала, запнувшись о край ковра.

В ванную пробиралась осторожно, протерев спиной дальнюю от картины сторону дверного косяка.

Оказавшись внутри, тут же заперлась, поясом от пеньюара привязала ручку к вешалке для полотенец и только после этого повернулась к раковине. Ну, что сказать…

Один взгляд в зеркало, и тут же стало понятно, что Джервальт просто пугал. Потому что таких лохудр в постель не тянут не только принцы, но даже дворники.

Пусть мазь почти полностью впиталась и больше не высвечивала вены, но пятна маски под глазами никуда не делись – ещё и расползлись по щекам неопрятными потёками.

А волосы после путешествия через портрет походили на охапку сена.

Кое-как распутав это безобразие, я заплела косу, умылась – и плевать на синяки, – и наконец занялась оттиранием осквернённой бордельным инвентарём конечности. После всех процедур навалилась неимоверная усталость. Очень хотелось просто сползти на пол я тут же и уснуть. С трудом переборов это желание, я поплелась в спальню.

Умом понимала, что из опасного в комнате только портрет – ведь ни на что иное поисковые искорки не указали, – но всё равно казалось, что сейчас и постель провалится куда-нибудь, и шкаф набросится и проглотит.

Я даже сходила в гостиную, чтобы убедиться, что ничего пригодного для сна там нет.

Пришлось вернуться и завесить картину покрывалом, закрепив его на стене простеньким заклинанием липучки. А ещё надеть вместо пеньюара плотный махровый халат, чтобы, если что, в новые неприятности угодить в чуть более приличном виде.

Я бы и платье надела, но все они были слишком тесными для сна.

Укладываясь в кровать, чувствовала себя новобранцем на войне и готовилась дремать в полглаза, нервно вздрагивая от каждого шороха, но усталость взяла своё и я попросту отключилась, едва голова коснулась подушки.

Пробуждение вышло специфичным – меня выдернуло из сна ощущение сработавшей сигналки.