Проклятая фея. Ложь на свету

Для уже имеющих крылья – это знак того, что они скоро станут сильнее. Это был третий раз, когда мне самой снился подобный сон. Первый – в семь лет, в ночь обретения крыльев. Второй – в шестнадцать, когда они окончательно сформировались.

Проснулась я резко. В груди таяло ощущение предвкушения, уступая место глухой обреченности. Застонав, закрыла ладонями лицо. Воспоминания о полетах, круживших голову, но воспринимавшихся как данность, снова поглотили все мысли. Окончательно в отчаяние не дала погрузиться сильная теплая рука.

Распахнув глаза, встретилась с алыми, мерцающими в полутьме омутами. Как же я успела по нему соскучиться!

– Рантор, – тихо позвала, протянув к нему руки.

Так хотелось ощутить именно его тепло и заботу. Демон все понял. Его улыбку я скорее не увидела, а почувствовала. Укутав меня в одеяло, Рантор устроился в изножье большой кровати и, облокотившись на спинку, посадил к себе на колени. Я, тихо выдохнув, прильнула к его широкой груди.

– Я люблю тебя, – сначала мне казалось, что послышалось, но Рантор продолжил, – Не могу жить без тебя, мое сокровище.

Вот тут-то меня и накрыло. Сладость нежности сплелась с заботой, восхищением и терпкими нотками страсти.

Все эти эмоции переплелись с моими собственными и стали напоминать пожар. Как же мне не хотелось его отпускать. Не сразу поняла, что это его ощущения по отношению ко мне.

Сердце забилось как сумасшедшее, дыхание сбилось. Жар опалил щеки. Я так ждала, так мечтала услышать эти слова, но они все равно стали неожиданностью.

Точно также, как в прошлый раз.

– Мое сердце давно и безвозвратно отдано тебе.

Сказав это, обняла Рантора, подтянулась и сама поцеловала. Щетина приятно покалывала, а мгновенный ответ и еще более крепкие объятия любимого мужчины словно подарили крылья. Кровь вскипела, распространяя тепло по всему телу. Руки, губы, все смешалось в единое, дарящее наслаждение, целое.

Черные крылья, нежно укрывающие меня. Одна рука Рантора зарылась в волосы на затылке, вторая расположилась на бедре, а третья щекотно поглаживала щиколотку.

О том, что что-то не так, поняла далеко не сразу. Замерла, пытаясь понять, что именно не так.

– Лариниэль, все хорошо? Тебе плохо? Слабость? Лекарей позвать? – мгновенно всполошился любимый.

– Я в порядке. Рантор, а…

Договорить не дала резко открывшаяся дверь и влетевший в спальню Вал.

– Ты же сказал пять минут! Уже десять прошло! Дела не…, – запнулся, остановился и уже по инерции закончил друг, – ждут.