Проклятая фея. Ложь на свету

Вал, затаив дыхание, бережно коснулся одного из перышек, а потом, резко выдохнув, крепко прижал меня к себе. Его сердце заполошно билось в груди, выражая все его эмоции.

Что тут сказать? Я произвела настоящий фурор. Лишь после того, как мы проводили всех гостей, поняла, чего, точнее, кого мне не хватало.

– А где Рантор? – поспешила спросить я у стоящего рядом папы.

– Кстати говоря об этом, нас с тобой кое-кто очень ждет.

– Папа? Мне уже начинать бояться?

Вал рядом со мной сдавленно хохотнул, отвернувшись от нас.

Дедушка же, напротив, даже не скрывал улыбки. Только папа оставался относительно серьезным. Предложив мне руку, он повел меня в сторону парадной столовой.

Пока мы шли, я наконец-то смогла понять то смутное чувство, терзавшее меня с момента, когда стала известна вся правда. Мало ли, что ждет дальше, поэтому поспешила задать вопрос:

– Папа, а почему Дариана не была знакома с Иараном и Эйманом? Это же странно, учитывая ваше тесное общение с Кронтом и Рилом.

– Заметила все-таки, – хитро прищурив глаза, усмехнулся мой родитель, – Да.

Ты права. Причина здесь во мне, – папа замолчал ненадолго, но взгляд не отвел, – После смерти твоей мамы я не хотел никого видеть. Ограничил общение, а потом не видел смысла рассказывать. Из-за клятвы все равно не смог бы ответить на возникшие вопросы, а врать родным не привык. О Сатариэле вообще вряд ли когда-нибудь рассказал бы, боясь навредить тебе. Но судьба все равно свела вместе и вас, и нас. Ты не представляешь мое удивление, когда Дариана сказала, что Иаран с Эйманом стали членами ее команды, а уж когда речь зашла о тебе… Я не мог и до сих пор не могу поверить в подобные случайности. Такого просто не бывает. Это воля богов.

Я лишь прижалась теснее к папиной руке и мысленно возблагодарила богов за то, что подарили нам такую возможность.

– А мама, какой она была? Ты можешь мне ее показать? – нерешительно спросила я, даже не глядя в глаза отцу. Знала, что для него это слишком болезненно, но мне так хотелось увидеть ее живой, пусть и в воспоминаниях.

– Могу, – папа нежно и одновременно с этим грустно улыбнулся. – но давай-ка лучше ты сама попробуешь.

Он остановился и повернулся ко мне. Немного наклонившись, подхватил мои ладошки и положил на свои виски.

– Смотри мне в глаза и постарайся представить, что ты хочешь увидеть. Попытайся аккуратно, словно бы сквозь узкую щелочку, просочиться в мои воспоминания. Сосредоточься, отпусти все лишние мысли и освободи сознание.

Я делала все так, как он говорил.