Проклятая фея. Ложь на свету

– Подчинись мне! – чей-то голос буквально ввинчивался в сознание. Голова взорвалась болью, а из носа хлынула кровь. Сжав зубы и едва не скуля от боли, я как могла, сопротивлялась натиску. Пытка резко прекратилась, оставив после себя опустошение и чудовищную слабость. – Склонись предо мной, и больше ты никогда не испытаешь подобного.

– Кто ты? – прохрипела я, даже не пытаясь выпрямиться или прогнать звон в ушах.

– Я – Антарт, твой владыка, а ты – мой дар, – ледяная рука с длинными серыми пальцами ухватила меня за подбородок.

Слегка оцарапав кожу длинными когтями, мое лицо насильно повернули. – Открой глаза, мой дар.

Я не хотела, но пришлось подчиниться. Передо мной предстал странный полупрозрачный мужчина. Его длинные серые волосы почти сливались с такой же сероватой кожей. На груди нестерпимо сиял какой-то символ. Подняв взгляд выше, едва не закричала. Горло сдавило в спазме. Виной тому были алые глаза без белков и зрачка. Из них бежали красные, будто кровавые слезы. На лбу сиял перевернутый месяц с неровным кристаллом посередине.

Знак темного божества Антарта. Проклятый Свет, которому поклоняются маги-отступники.

– Н-нет…, – прошелестела я, от сковавшего ужаса даже не предпринимая попытки вырваться. Да и бесполезно это.

– О, да. Ты все правильно поняла. Смышленая… Скажи мне, Лариниэль, ты жить хочешь? Или лучше тебя звать Дианой? Знаешь, лично мне не нравится ни одно из этих имен, – я только открыла рот, чтобы хотя бы что-то сказать, как меня перебили, – Буду звать тебя Диэль.

Правда, красиво? – что на древнедемоническом, что на древнефейском, это слово означало одно и то же – бездна, пустота. Мне, конечно же, не понравилось. – Не нравится? Жаль. Только мне все равно. Примкни ко мне и, возможно, я еще подумаю.

– Никогда! – прорычала я.

– Уверена? Тебе все равно терять нечего.

– Мне есть, ради кого бороться! – вырвавшись, выпрямилась и постаралась отдалиться.

– Сомневаюсь. Ты уже умерла, – с глумливой улыбкой протянул Антарт.

Я пошатнулась.

В ушах мгновенно застучало, загудело. Виски сдавило. Нахлынул панический ужас. Хотелось выть, метаться, но не получалось пошевелить даже пальцем!

– Сдайся! – рявкнул мужчина, вновь приближаясь ко мне.

– Нет, – стиснув зубы, прохрипела я.

– Я убью твоих родных. Начну, пожалуй, с матери. Она как раз сейчас оплакивает свою безвременно почившую дочь. Как думаешь, как сильно она будет кричать?

– Ты не посмеешь!

– Еще как посмею. Следующим будет твой отец.