Любовь как алиби

И можно даже сказать, что план удался…

Правда, в самом начале возникла ситуация, которая чуть было не поставила саму миссию на грань провала. И особых то проблем вообще не ожидалось, учитывая, что абсолютно все в академии – и студенты, и преподавательский состав – заняты сейчас приготовлениями к предстоящему балу. Все коридоры и залы, не задействованные для проведения праздника, радовали своей безлюдностью. А уж тем более, в учебном крыле, так и вовсе царила тишина, для компании которой оставили лишь слабое освещение.

Лиллиан специально решила пройти коридором, где располагались лаборатории для практических занятий. Этим вечером вообще всем было не до зелий и артефактов, чем и воспользовалась девушка в надежде, что никем незамеченные, они с Амадеусом спокойно покинут академию.

Беспрепятственно миновали уже большую часть полутёмных и пустынных коридоров, когда дух внезапно прекратил своё парение над полом и настороженно замер. Приложив полупрозрачный палец к губам, Амадеус призвал девушку к тишине и знаками стал показывать, что неплохо бы где-то спрятаться.

Не желая тратить драгоценные минуты на непонятную пантомиму, Лиллиан в растерянности стала оглядываться по сторонам, присматривая хоть какое-то укрытие. В коридоре могли вот-вот появиться – уже даже она расслышала звук приближающихся шагов и негромкого разговора. Похоже, кто-то двигался по примыкающему проходу им навстречу, а свернуть можно было только в этот коридор.

Но кажется, в самый последний момент Лиллиан всё же успела юркнуть в какую-то запылённую нишу и замереть, чтобы ни единым движением не выдать своего присутствия. Амадеус сначала просто растворился в воздухе, а потом уже материализовался в этой же нише. И с полным праведного гнева взглядом, дух завис над головой девушки. Всем своим видом показывая, что опять, его несчастного, втянули в какую-то авантюру.

В гулкой тишине пустого коридора раздавались шаги двух человек. Голос одного из них девушка узнала сразу, это был заместитель ректора, господин Виккент О’Шрин.

Вице-ректор был чрезвычайно взволнован чем-то, и кажется оправдывался перед тем, вторым:

– Прошу прощения, но в предписании, которое получил наш господин ректор ни слова не было о том, что проверяющий прибудет инкогнито.