Ловушка для высшего лорда

— Жалею, — согласилась я, а у собеседницы от удивления брови поползли наверх, — что не сбежала сразу же, как попала в поле его интересов.

— Серьезно? — протянула уже захмелевшая Флора. — И чем же тебя так не устроило его происхождение?

— А сама ты не догадываешься? — поморщилась я, допивая остатки бренди из бокала. — Я хоть и простушка, как ты говоришь, но не настолько. Счастливые истории про бедную девицу и богатого лорда — это лишь сказки. По опыту могу сказать, что большинство высших не отличается высокими моральными качествами.

А такие, как я, могут быть лишь игрушкой или временным развлечением.

В целом я и правда так думала. Хотя не могла не признать, что Дамиан Бриар за игрушку меня не считал и был весьма серьезен. Но в нашем случае это оказалось только хуже. Да и с Флорой я такими тайнами делиться не собиралась.

— Что ты понимаешь! — внезапно разозлилась боевичка. — Думаешь, жизнь аристократа — это сказка? Что я такая стерва из-за вседозволенности? Да просто по-другому в нашей среде не выжить.

Нас такими воспитывают: безжалостными, готовыми на что угодно ради целей, которых мы обязаны добиваться! Что ты можешь понимать… У тебя-то наверняка было нормальное детство. Ты-то могла себе позволить быть ребенком — смеяться, бегать и играть с друзьями, а не изображать идеальную куклу перед толпой коршунов, — скривившись, закончила она.

— Нормальное? — горько рассмеялась я. — Очнись, Вегерос! Я сирота приютская, о каком счастливом детстве может идти речь.

Не тебе рассказывать об одиночестве и ограничениях. У меня никого не было: ни друзей, ни родителей, ни даже воспоминаний.

— Думаешь, у меня они были? Оглянись, Серас! Те, на кого я могла положиться, побоялись сказать правду перед ректором. Просто не захотели вмешиваться. И ты полагаешь, это единичный случай? Да они же все такие! И я такая! И ты не представляешь, как это осточертело… Родители? Семейный портрет в галерее — вот и все, чем они для меня были. Они дочерью интересоваться начали, только когда появилась возможность выгодно сбыть ее замуж, — с кривой улыбкой закончила она.

— И как ты умудрилась избежать этого? — искренне заинтересовалась я.

Флоре должно быть около двадцати. Аристократки довольно рано выходят на брачный рынок, лет в пятнадцать. Значит, она уже довольно давно отбивается от замужества.

— В пятнадцать лет сбежала из дома и поступила в академию, — гордо улыбаясь, поведала Вегерос.