Завещание инора Бринкерхофа

Ему казалось, что я не буду достаточно внимательной к Клаусу, поэтому родитель стремился оттянуть возможный неприятный разговор, чтобы брак Барбары будет заключен по всем правилам, и никакой скандал этому не повредил.

                Сестренка выглядела изумительно. Ее золотистые локоны, чуть более светлого оттенка, чем у меня, мы укладывали около часа, стремясь добиться необходимого эффекта нежности и праздничности одновременно. Наша работа осложнялась еще и тем, что Барбара не могла усидеть на одном месте, ее постоянно казалось, что мы забыли что-то важное и она устремлялась это проверять.

                – Барбе, – не выдержала я, – неужели ты хочешь пойти в храм с вороньим гнездом на голове? А ведь к этому все и идет. Посиди смирно хоть немного. Ты замуж собираешься, а не в начальную школу.

                – Побыть бы ей еще годик дома, – вздохнула мама, пытаясь в очередной раз закрепить цветок в волосах сестрички.

– Ну какая из нее жена? Ветер в голове. Дурное дело ваш дед задумал.

                Мама была полностью права как в отношении сестры, так и в отношении деда. Но когда в нашей семье ее кто-нибудь слушал? Вот и Барбара отчаянно запротестовала, утверждая, что они с Юргеном давно друг друга любят, поэтому нет разницы, поженятся они годом раньше или годом позже.

Но все же застыла на стуле, как статуя, что и дало нам возможность закончить прическу. 

                Счастливая сестра с родителями отбыла в храм. А я начала блуждать по дому, больше мешая, чем делая что-то полезное, так как наша экономка прекрасно справлялась сама. Ее зычный голос раздавался в разных концах дома, направляя работу в нужное русло. Я заглянула на кухню, но и там моя помощь не понадобилась, поэтому я прошла в комнату Барбары, взяла один из ее любимых романов и начала читать.

Надо же узнать, что такого особенного в подобной литературе: Анита иной раз зачитывалась до утра, а на занятиях потом сидела сонная, но довольная. Но книга Барбары меня не увлекла. Возможно, дело в том, что я давно не читала ничего, кроме учебников и справочников, хотя, скорее, потому, что страдания главной героини были надуманными.