Сердце Халлстейна

По инерции я размахивала ослабевшими руками, но образ Лукаса стал расплываться, и сознание поглотила темнота.

Глава 19.

Алекс

Очередная попытка открыть глаза не увенчалась успехом. Веки казались неподъемными. Совсем рядом звучали приглушенные голоса, но я не мог разобрать суть разговора.

Совершив невероятное усилие, я все же сумел увидеть мутное изображение, которое быстро исчезло, вновь сменяясь темнотой. Конечно, за эту пару мгновений я не успел ничего рассмотреть. Лишь очертания полутемной комнаты и расплывчатые силуэты говоривших.

Мою голову приподняли, губ коснулся теплый металл, а затем в рот полилась горькая жидкость. С трудом проглотил ее, стараясь не захлебнуться, и хватка на голове сразу ослабла. Не успел сделать и пары вдохов, как обжигающая боль пронзила тело сразу в нескольких местах, наполняя воздух запахом паленой плоти. Память услужливо подбросила картинки из прошлого, когда после очередной битвы воины Халлена прижигали друг другу раны раскаленным мечом. Но мне, в отличие от них, подобное лечение было не нужно.

Ощущение неправильности происходящего быстро исчезло вместе с очередной потерей сознания.

Каждое последующее пробуждение сопровождалось одним и тем же ритуалом: горький напиток, обработка ран, падение в темноту. Боль стала моим неизменным спутником. Не отступая ни на минуту, она преследовала меня даже во сне. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем слабость отступила, позволяя, наконец, открыть глаза.

Взгляд уперся в неровную стену из крупного серого камня.

Продолжив осмотр, заметил слева небольшое окно. Пришлось напрячься, чтобы повернуть голову и рассмотреть остальную часть комнаты. Обстановка была максимально аскетичной.

Кровать, на которой я лежал, располагалась у дальней стены, прямо напротив входа. У изголовья стоял невысокий стол с различными склянками, а возле него с книгой в руках сидел пожилой мужчина. Судя по одежде, это был даурианец. Получается, я – пленник, а эта комната – моя темница.

Непроизвольно прокашлялся, прочищая засохшее горло и привлекая внимание моего надзирателя.

- Вот, выпей, – он протянул кружку с уже знакомым горьким напитком.

- Что это? – прохрипел я.

- Лекарство, – как ни в чем не бывало ответил мужчина. И, заметив мою настороженность, добавил: – Не волнуйся! Если б хотели отравить, не стали бы спасать.

- Кто Вы? – спросил после пары глотков.

- Сам-то как думаешь? – неопределенно хмыкнул он, поднимаясь на ноги. - Пойду скажу, что ты очнулся.