Добыча Дракона, или Жена поневоле

Спасибо!

Лось склонил голову. Благородное все же животное.

— Это честь для меня – оказать услугу деве со столь редким даром.

— Что ты будешь делать дальше? — спросила я.

— Вернусь в Алькасар.

— Тебя не накажут за помощь мне? — встревожилась я.

— Я всего лишь неразумное животное, — тряхнул рогами Айсберг. — Что с меня взять?

Я хмыкнула. Удобная позиция. Впрочем, если дар общения с животными настолько редкий, то в Алькасаре вряд ли кто-то воспринимает лосей как думающих существ.

Но мне это на руку. У меня сразу столько сообщников появилось. И все вне подозрений. Я прямо диснеевская принцесса, только с черным поясом по карате.

Я обняла Айсберга за шею на прощание, а потом еще минут десять стояла и смотрела ему вслед. Белый лось медленно отдалялся. Дорога ему предстояла неблизкая, но я за него не волновалась. Такое умное животное не пропадет.

Но пора и мне заняться делом. С гулко бьющимся сердцем я шагнула под раскидистые ветви деревьев, молясь про себя, чтобы все у меня получилось.

Глава 30. Проклятие

Агэлар подошел к зеркалу и рванул пуговицы сюртука. Треклятый ворот душил его. Он ненавидел застегиваться на все пуговицы, но выбора нет. Если этого не сделать, все увидят…

Он замер напротив зеркала. Теперь, когда ворот был расстегнут, виднелась шея и горящие на ней знаки. Они покрывали все его тело, за исключением лица и рук. Пылали золотом точно диковинное украшение.

В любимом мире Катрины их бы сочли необычными татуировками. На самом деле знаки никто не наносил на кожу Агэлара. Их выжгло проклятие. Древние могущественные руны на коже запечатали дракона в теле Агэлара точно дикого зверя в клетке.

Он помнил все так четко, будто это случилось не просто вчера, а буквально час назад.

В тот день Агэлар вернулся из длительной поездки. Едва достигнув совершеннолетия, он сбежал из Алькасара на поиски матери. Естественно, без дозволения отца.

Но все было напрасно. Она давно умерла. Все, что он нашел – одинокую неухоженную могилу.

В смерти матери был виноват Фейсал Драгон. Не отправь он ее в изгнание, она была бы жива. Агэлар и прежде недолюбливал отца за жестокость, а теперь вовсе возненавидел.

Стоило вернуться в Алькасар, как отец пожелал его видеть, и Агэлар не сдержал гнева.

— Это ты убил мою мать! — набросился он с обвинениями. — Ты выгнал ее, и она погибла.