Добыча Дракона, или Жена поневоле

Я долго думала и пришла к выводу, что причина в укусе серпопарда. Больше ничего необычного со мной не случилось. Не мог же Катрину в самом деле спугнуть красный перец.

Из-за ядовитой слюны Аякса, попавшей в мой организм, я осталась совсем одна. Прямо не знаю: хорошая эта новость или нет. С одной стороны – хорошо единолично владеть телом. С другой – я потеряла единственного союзника, а это печально.

К тому моменту, когда на горизонте показались стены Алькасара, я так устала от этой тоскливой поездки, что даже обрадовалась.

Что ж, хотя бы известно, что меня ждет. Никакой неопределенности.

Наше возвращение в замке восприняли бурно. Оказывается, Великого Дракона не могли похоронить без меня. Все это время бедняга Фейсал пролежал на алтаре, ожидая, когда его беглая аманат к нему присоединится.

Это нервировало всех – от слуг до лордов, что сказалось на общем настроении. Меня встречали угрюмые лица, на которых читался упрек. Ах, я, такая-сякая посмела сбежать и заставила их ждать! Снова они думали только о себе.

Личный комфорт – единственное, что их волновало.

Агэлар сам проводил меня до покоев. Внутрь не зашел, топтался на пороге, словно опасался оставаться со мной наедине.

Впервые за несколько дней он нарушил молчание. Но лишь затем, чтобы произнести очередную гадость.

— Похороны завтра на рассвете, — сообщил он. — Прислужницы тебя подготовят.

— Это все, что ты хочешь мне сказать? — уточнила я.

Он замялся на мгновение, а потом резко шагнул ко мне.

Раз – и нет между нами пустого пространства. Кажется, даже воздуха нет. По крайней мере, я едва могу дышать.

— Я тебя спасу, — прошептал он. — Потерпи немного.

— Так спаси сейчас! Не заставляй проходить через весь этот ужас.

— Всему свое время. Ты будешь жить, но сперва тебе надо умереть. За душой Великого Дракона всегда будут охотиться. Есть всего один способ избавиться от преследования раз и навсегда – убедить всех, что аманат больше нет.

Возможно, Агэлар говорил разумные вещи и даже желал мне добра, но он предлагал мне быть похороненной заживо.

Чтобы пойти на такое, одного доверия мало. Не уверена, что мне хватит сил пережить это.

Агэлар ждал ответа, а я молчала. Я уже столько всего ему сказала. Столько раз просила отпустить меня, что теперь и добавить нечего.

Мое упрямство выводило его из себя. Агэлар смотрел так, словно никак не мог выбрать, что со мной сделать – обнять или придушить.

— Поверь, — повторил он.