Добыча Дракона, или Жена поневоле

Я хотела ему верить, но страх перед мраком гробницы, где я останусь один на один с мертвецом, был в разы сильнее доводов разума. Логика, способность здраво мыслить – все потонуло в пропитавшем меня насквозь ужасе.

Стражи вели меня под руки к вырубленному в скале проходу. Там не было ничего, кроме мрака. Черный провал, как распахнутая пасть ненасытного чудовища. Казалось, оттуда из темноты на меня смотрит та самая вездесущая старуха с косой.

Я сопротивлялась. Кричала, рвалась, пытаясь освободить руки, за которые меня держали.

Наверное, со стороны моя истерика выглядела отвратительно. Но так не каждый день меня хоронят заживо. Имею право скандалить!

Последние метры до входа в гробницу мне не запомнились. Я была сама не своя. Не знаю, как очутилась внутри.

Солнце пригревало спину и вдруг исчезло. Стало холодно и темно. Этот резкий контраст ознаменовал мой переход из мира живых в мир мертвых. Я даже не удивилась. В загробном царстве так и должно быть – темно и холодно.

Я резко крутанулась на пятках.

Проход все еще был открыт – светлое пятно во мраке ночи, как свет в конце тоннеля.

Я рванула к нему. Мной двигало одно желание – выбраться отсюда. Снова ощутить солнечные лучи на коже. Вдохнуть свежий воздух полной грудью. Здесь внутри пахло затхлостью. Каменная пыль щекотала нос. Моим легким противопоказано дышать таким воздухом.

Каким-то образом я оказалась на приличном расстоянии от выхода. Когда только успела забраться так далеко?

Я бежала назад со всех ног.

Вот оно – спасение – совсем близко. Уже рукой подать. Но за миг до того, как я выскочила наружу, проход закрылся навсегда. Каменная глыба упала откуда-то сверху, отрезая меня от солнца и свежего воздуха.

Я молотила по камню руками, звала на помощь, требовала, чтобы меня выпустили, но никто не откликался. Лишь спустя примерно час до меня дошло, что люди разъехались. С той стороны никого нет. Меня никто не слышит.

Самым сложным было повернуться спиной к выходу. Это означало признать, что выбраться отсюда невозможно.

Поэтому я еще долго стояла без движения, прислонившись лбом к камню-двери. Пыталась успокоиться и все обдумать. Но мысли бились как раненые птицы. Никакого толка.

Наконец я решилась. Обернулась. Прижалась теперь уже спиной к камню. И снова выручила светящаяся кожа. Благодаря своей особенности я оказалась не в кромешной тьме. Мне повезло больше, чем всем похороненным до меня женам. Это вселяло надежду. Совсем крохотную, но все же.