Добыча Дракона, или Жена поневоле

Она едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Наверняка это был бы образцовый смех черного властелина.

— Будем надеяться, ты умрешь раньше Агэлара, — ответила я на это, — и тебе не придется переживать подобное.

Ислин резко побледнела. И ранняя смерть, и захоронение заживо одинаково неприятны. Прямо и не знаешь, что выбрать.

Вообще жизненные перспективы у жены правителя Алькасара так себе. Я бы на месте Ислин предпочла остаться старой девой.

Девушка демонстративно отвернулась от меня.

Вот и правильно. Не о чем нам разговаривать. И вообще, молчание – золото.

Чем обмениваться «любезностями» с невестой Агэлара, я лучше подумаю, как вернуть память. Хватит обычного прикосновения к Фейсалу, чтобы снова ее пробудить? Или потребуется что-то более серьезное? Очередь двигалась довольно бодро, так что скоро я это узнаю.

Лорды и леди не задерживались рядом с алтарем. Мертвый Великий Дракон пугал их не меньше, чем живой. Они бросали свой дар в общую кучу, кланялись Фейсалу и отходили в сторону.

Среди этой череды я заметила еще одно знакомое лицо – Криана. Он, как и другие, быстро кивнул отцу и удалился. Уже около выхода из зала он обернулся. Его взгляд скользнул по толпе и задержался на мне. Он словно почувствовал, что я на него смотрю.

Я поспешно отвернулась. Тем более, Ислин уже приблизилась к алтарю, скоро мой черед. Ее даром был золотой графин, инкрустированный драгоценными камнями. Красивая и дорогая вещь, но для покойника, как и все остальное, бесполезная.

А вот расхитителям гробниц пригодится. Наверняка в Алькасаре они есть. Такие богатые захоронения не могут не привлекать криминал.

Наконец подошла моя очередь. К этому моменту за мной тоже образовалась толпа, но я не собиралась торопиться, как другие. Медленно и осторожно я приблизилась к алтарю и замерла, в ужасе глядя на Фейсала.

До этого момента я старалась не думать, что мне предстоит сделать. Я не хотела касаться Фейсала. Ни в коем случае! Покойники пугают меня, а этот в особенности.

Но если хочу выжить, выбора нет.

Аякс держался справа от меня и жался к бедру. Его живое тепло придало мне сил.

К счастью, в этом мире тоже принято закрывать глаза покойникам. Я бы не выдержала, посмотри Фейсал на меня еще раз, пусть даже мертвый.

Вид у покойника был на удивление умиротворенный. Бабушка сказала бы: «Отмучился». Но даже такой – тихий и неподвижный – он внушал страх. Мне уж точно.