Проклятый капитан. Грозовой фронт

— Джейна расправила ворот его рубахи и подтянулась ещё ближе, глядя в его чёрные как бездна глаза и изо всех сил стараясь, чтобы он услышал. — Если бы не ты, мы бы не выжили. Не справились, сдались, проиграли. Если бы не ты — ничего бы не было. Слышишь? И ты… очень нам нужен. И мы тебя любим. Лю-юбим. Таким, какой ты есть...

Дурацкие слёзы.

Эрик вдруг обвёл её лицо согнутыми пальцами, заставив вздрогнуть и вскинуть подбородок.

— Ты умеешь быть настойчивой, — засмеялся он. — Помню-помню. И мне иногда даже хочется тебе верить.

— Тогда верь.

— Куда деваться…

Чья-то ладонь легла на талию, повернула к себе. Алекс. Один — вырвался из-под опеки Мейка.

— Плох же ты, капитан, я гляжу, — пригубив вино из кружки, тихо произнёс Эрик, так, чтобы никто кроме них не услышал.

Алекс притянул Джейну спиной к себе и напряжённо замер, не отвечая. Джейна видела, как он отвернул голову, щетину на его подбородке, чувствовала, как едва заметная дрожь пробегает по коже, как волоски на руках встали дыбом, как от глубокого рваного вдоха вздымается грудь, к которой она прижалась.

Тот последний раз, когда Алекс отдал себя на волю стихии, на борту ивварского корабля, он ведь не прошёл бесследно... и будто разрушил что-то в нём самом.

И они стояли втроём, окружённые шумом и криками, зажжёнными огнями, вспышками костров, бликами сотен серебряных украшений на девушках и цепей Покровителя. Виднелся невдалеке Доран рядом со Служителем Арианом, что-то громко говорил дядя, взяв за руку Хильду, расхохотался Мейкдон, оставшийся в стороне рядом с матросами.

А они трое с Алексом и Эриком снова были одни, хоть и среди толпы. Скованные одной цепью окруживших их людей... условностей, законов. Проклятые... ли?

Снова мрачно-угрюмый взгляд Ариана из-под сведённых седых бровей. Он никогда не допустил бы колдунов и "отродий Тёмного" в деревню, и сейчас только Доран сдерживает пыл верующего в Покровителя старца. Доран и дядя, что вдруг встал на их сторону.

Разнёсся над ущельем торжественный звон гонга.

Завторили ему барабаны, всё быстрее и быстрее выбивали знакомый ритм, такой, что тело само откликалось на зов танца. Смолкли полные тоски и печали женские пения, что традиционно провожали девичество, и новая мелодия входила в полную силу, подхватили задорный бой барабанов флейты, и кто-то потянул их с Алексом на середину.

Они хотят первый танец, но...

Джейна вскинула голову. Алекс покачнулся. Все ждут и не отпустят их из круга.