Проклятый капитан. Грозовой фронт

С трудом стянутое мокрое платье, шершавые ладони по телу. Нетерпеливое касание губ. И неуёмная жажда его ласк, от которых ёкает внутри, сжимается в тугой ком. Глухо бьётся сердце от близкого дыхания. И позабылся холод, страхи, дурацкие слова Ариана про проклятье. Здесь, во мраке лаврового леса на берегу реки остались только они — даже свет луны и звёзд запутался в сплетениях ветвей, укрывших от всего мира. Только они.

И было так невыносимо остро, пронзительно, ярко — ударом молнии, мучительным напряжением, дробью грома в горах.

Сильным ударом дождя, дрожанием каждого листка на ветру — до прикушенных губ, до сведённых пальцев, до крови обжигающим пожаром по венам. Хотелось задохнуться этой близостью, впитать каждое мгновение невыносимого счастья и кричать...

Любовь затопила весь мир, поглотила своей безудержностью и мощью.

Алекс прижался и замер, дыша рядом с ухом, щекотал щетиной кожу, и никогда прежде не чувствовалось такой... такой силы. Единства. Доверия. Джейна скрестила лодыжки у него за спиной и засмеялась его глухому стону.

А потом толкнулась и перевернула Алекса на спину. Упёрлась руками в вздымающуюся грудь и вгляделась в его лицо, в пронзительно сияющие в темноте глаза, в капельки воды на лбу и шее.

— Ещё немного, — сиплый вдох оборвал слова, — и ты бы разбился о камни!

Алекс фыркнул.

— Я не первый раз сплавляюсь по реке.

— Зато ты первый раз — здесь и даже не представляешь, чем Яруна опасна.

Джейна осторожно потянулась и села рядом на одежду, не чувствуя ни озноба, ни мелких камешков и веток на земле, ни дрожи в ногах.

Алекс приподнялся, устроился затылком у неё на коленях и замолчал. Живительное тепло внутри растекалось по венам и не давало замёрзнуть, хоть рядом яростно несла ледяные потоки горная река.

И Алекс сам сейчас казался таким же яростным воплощением этой стихии. На миг Джейна поверила, что ничего бы не случилось. Что он не разбился бы — нет — он бы сам стал стремительной водой, рассыпался на капли, чтобы снова собраться мощным водопадом и рухнуть в океан — там, где мыс Рока врезается в бурные волны открытого простора.

И ей изо всех сил, до слез, хотелось удержать его в своих ладонях. Джейна провела кончиками пальцев по его мокрым волосам, от висков к затылку, убрала пряди со лба. Коснулась шеи, перебрала крупные звенья серебряной цепи, спускаясь ниже… Никогда такая не удержит саму стихию — хоть выбей её вечной татуировкой на запястье, хоть колдовской краской на коже, хоть железными кандалами обвей ноги.