Королевский тюльпан

— С этого момента подробнее, — оживился блюститель Справедливости.

— Подробности можете прочитать на досуге, — ответил я и положил на стол толстую папку, слегка придвинув к оппоненту. Но не под нос: пусть выбирает, взять или оставить. — Мною расписана трата каждой сотни, и все — на цветы. Мастерицы-надомницы требуют хотя бы ромашек по фиксированной цене — рынок для них дорог. Прикованным к колесам тоже нужны еще живые цветы, а не сухой гербарий. Мы ведь хотим, чтобы колеса вертелись?

Блюститель Справедливости вопросительно взглянул на вершину пирамиды — блюстителя Добродетели.

Тот изобразил почти незаметную улыбку — знак того, что мне вопросы больше задавать не нужно.

Справедливник столь же незаметно вздохнул и приступил к своему докладу.

В Городе все в порядке, даже порядочней и добродетельней, чем можно ожидать. Правда, периодически встречаются хитрецы и ловчилы, которые пытаются торговать по завышенной цене или перемещаться из квартала в квартал, не зарегистрировавшись ни в одном из них.

Также некоторые юноши и девы, посмотрев комедии про раскаявшихся куртизанок, пытаются уподобиться героям, согрешить, а потом раскаяться. Нет, что вы, пьесы запрещать нельзя, они приносят доход.

В остальном же все в порядке. Как известно, главная угроза Добродетели — девочки-сироты и еще не старые вдовы. Департамент Справедливости следит, чтобы они все были зарегистрированы вовремя и жили под патронажем покровителя, добродетельность которого установлена справкой.

Оратор закончил и грустно взглянул на нас: надеюсь, вопросов не будет.

— Очень хорошо, что вы следите за театральным репертуаром, — неторопливо начал я. — Вы также контролируете поступление в Город цветов из Тумана? А сколько вам известно частных песочниц?

Блюститель Справедливости оглядел братьев-коллег, ища защиты от вопросов. Потом ответил на один неуверенным тоном:

— Две или три.

— По моим сведениям, их не меньше четырех, — жестко сказал я, — а скорее всего, больше. Их содержат Призраки Ночи для наказания недостаточно сообразительных должников и недостаточно добродетельных девиц.

Я пару раз слышал шепот на мануфактурах: при свергнутом тиране частных эшафотов не было.

— Похоже, на уме у вас только тиран, свергнутый народом, — вздохнул оппонент.

— Что у меня на уме, то на уме, — заметил я, — а вы ответьте: сколько в Городе частных песочниц и почему ваш департамент делит власть с Призраками, добывающими цветы из Тумана?

Блюститель Справедливости молчал, я тоже.