Королевский тюльпан

Неподалеку была девчушка, которая больше других нуждалась в подставке для ног. Худенькая, большеглазая, она отошла от своей рукояти на три шага, будто хвататься за нее предстоит прямо сейчас.

— Ласточка — и в подземелье? — удивленно-ласково спросил я. — Как твое имя?

— Ли, — тихо ответила девчушка.

— Объясни, Ли, какие черти тебя сюда завлекли, — сказал я самым доверительным тоном.

…Отца нет, в семье шестеро, до четырнадцати жила на общественном хлебе, зарегистрировалась, мать доплатила, чтобы нашли сытое место.

Поначалу так и было: трактирщик кормил много и сладко, потом стал намекать, потом отправил всех из дома и зажал в углу на кухне. Ли отбивалась, разбила посуду, хозяин облил ее вином, отволок в суд, обвинил в пьяном дебоше. Суд приговорил к штрафу в тридцать монет, денег не было, и…

— Если поможешь мне — уйдешь наверх и будешь работать там, где не тронут, пока не захочешь сама, — предложил я. — Вчера здесь должна была появиться странная женщина.

Ли осторожно показала пальчиком в противоположный, самый темный угол, затем на стену.

Тусклого света хватило, чтобы разобрать нацарапанную надпись:

«Я НИМАЯ. КТО НИ ПОНЯЛ — АТРЕЖУ ЯСЫК».

Я тихо усмехнулся.

— Она и вправду немая? Не мнись, не бойся. Отрезать здесь могу только я, и никто другой.

— Когда ей утром отдавили ногу, — шепнула Ли, — она упомянула блудного демона и добродетельную козу так зло, что мне стало страшно за козочку.

— Спасибо, Ли, ты меня не подвела. Если у тебя есть вещи, возьми и ступай наверх.

Раньше надсмотрщика встретишь парня, стоящего у ступеней. Парня зовут Терсан, передай мои слова, с местным хозяином он договорится сам. И еще назовешь адрес трактира, где с тобой так обошлись.

Девчушка взяла скудный узелок и, пошатываясь, побрела к лестнице. Я же направился в самый темный угол по стебелькам засохших ромашек и колокольчиков.

— Зачем ты прячешься, вечная девочка Филь-Филь? — с легкой укоризной спросил я.

— А ты чего забыл, краса… — донесся скрипучий шепоток.

— Простите, гос… брат гранд-маршал.

— Красота проходит, ум остается, — заметил я. — Рядом я не сяду, встань, пожалуйста.

— Брат гранд-маршал, не выдавайте меня Уху! — отчаянно зашептала «немая».

— Расскажи все — и никому не выдам, и сам не сделаю ничего плохого. Но только все.

Наверное, бедняжку, потертую жизнью, маршал Ночных Клинков еще не допрашивал лично. У нас есть парочка урожденных правдовидцев, но и без них я понимал — Филь-Филь рассказала все.