Новогодний приворот, или Суженая для ведьмака

Я только и успела крикнуть «Ложись!» - нити полыхнули и разорвались. Нас с Аленой раскидало по разным углам, засыпав горящими искрами, пылью и накрыв клубами черного дыма. Ковер загорелся, шторы вспыхнули. И вишенкой на торте стала рухнувшая с потолка люстра.

Тыдыщ… и море осколков на наши головы.

Из-за стенки возмущенно постучала соседка Клавдия Петровна.

- Опять смотришь боевик, Инга? Хоть звук убавляй иногда. Никакого покоя!

- Я тебя предупреждала, - Алена отмахнулась от едкого дыма и кое-как села.

- Одно последствие я уже знаю, - Темьян вылез из-под дивана и деловито оглядел учиненный погром. – Квартиру точно придется менять.

- Подумаешь, маленький беспорядок, - возразила я и вздрогнула из-за рухнувших панелей и отваливавшихся дверных косяков. – Немного бытовой магии и будет сиять, как новенькая.

- Ну, вперёд, подруга, - Алена поднялась, затушила пассом тлеющие островки на ковре и мрачно призвала теплую одежду обратно.

- Даже чаю не выпьешь? – Умоляюще на нее посмотрела. Могла бы остаться и помочь.

- Уже выпила. – Опытная ведьма щелкнула пальцами и, поймав метнувшуюся к ней метлу, запрыгнула на древко и сделала над бардаком широкий круг. По ее повелению окна распахнулись, впуская студеный ветер. – Ты, Инга, лучше бы другого мужчину нашла, а не этого возвращала. Сама ведь давно поняла, не пара он тебе – ведьме из рода южных знахарок. Потому и ушёл. Была бы суженой – ни какое приворотное на него не подействовало.

Проворчав, Алёна свистнула фамильяра и вместе с белоснежной совой умчалась в зимнее небо, полное сияющих зимних звезд.

У меня на сердце стало так тоскливо, хоть реви на луну. Не суженая, видите ли. А кому суженая? Найдется ли хоть Один, который бы полюбил меня такую, какая есть? И вредную, и упрямую, и любопытную, и в меру капризную из рода Южных.

Северный ветер словно сжалился над несчастной городской ведьмой. С колючих, бьющих в лицо порывов сменился на мягкий, обжигающий морозной свежестью, ласково погладил щеку и, захватив весь дым, унёс на улицу. Глаза перестали слезиться, я вздохнула полной грудью.

Тёма потерся о мою ногу рыжей спинкой, глядя как окна бесшумно затворяются, и уточнил:

- Что, хозяюшка, начинаем генеральную уборку?

Грустно вздохнув, согласилась с фамильяром:

- Начинаем.