Свидетель защиты

— Петрович! — окликнула я козла, который — вот свинтус! — увлеченно облизывал чье-то недоеденное мороженое. — Ты давно катался на трамвае?

У козла аж обертка из пасти выпала.

***

Это был настоящий аттракцион. Общественный транспорт в час пик — тридцать три удовольствия в одном флаконе. Тут тебе и массаж, и сауна, и приятная беседа, даже ароматерапия — вон тот дяденька на весь вагон благоухает чесноком, от этого работяги несет потом, а от сумки улыбчивой тетеньки пахнет свежим хлебом и копченостями.

Даже козел не помог. От него, конечно, пытались держаться подальше, но в такой давке это нереально. Толпа напирала под жалобное: «Ну подвиньтесь еще чуть-чуть, там сзади свободно!»

Я балансировала на каблуках, одной рукой намертво вцепившись в сумку, а другой ухватившись за рог Петровича. Зато за поручень можно не держаться, в такой давке не то что яблоку, волосинке негде упасть. Двери с жутким скрежетом закрылись, и трамвай покатил по рельсам...

Ближе к центру города большая часть пассажиров рассосалась.

Можно было наконец расправить стиснутые легкие и перевести дух. Бабка передо мной взмахнула клюкой, оттесняя конкурентов, и с боевым «уф!» плюхнулась на опустевшее сиденье.

— Петрович, ты как? — шепотом спросила я.

Мой несчастный соратник пребывал в трансе. Глаза у него были вытаращены, вид помятый, на боку отпечатался чей-то грязный сапог.

Как бы эта поездка не нанесла хрупкой психике оборотня непоправимый вред!

— Потерпи, — виновато попросила я, погладив его меж рогов.

— Уже недолго осталось.

Он лишь жалобно вздохнул...

Глава 1.3

На следующей остановке освободилось место у окна, рядом с боевитой старушкой. Бабка растопырила локти, чтобы никто не сел, и уже собралась примостить туда свои сумки, как Петрович ринулся вперед. Она только охнуть успела, когда козел через нее перемахнул.

Он поерзал пушистым задом, нахально положил копыта на спинку сиденья впереди, обнюхал затылок сидящей там девушки и.

.. лизнул ее в шею!

Девчонка взвизгнула и обернулась. Я прикрыла лицо рукой. Выволочь его из трамвая или сделать вид, что этот козел не со мной?

Петрович сделал умильный вид и сложил губы трубочкой.

— Ме?

Девчонка не выдержала, засмеялась, нерешительно протянула руку и подняла взгляд:

— Можно погладить?

Это она мне? Кажется, да.

Я только молча кивнула, и Петровича тут же затормошили и затискали.