Свидетель защиты

Вдруг дернулся, заскрипел и с душераздирающим: «Трррррр» замер. Из салона выскочила водитель, обежала вокруг и в сердцах пнула вагон. Сломался? Так им и надо!

— Бе-е-е-е-е! — мстительно проблеял козел, приплясывая на месте.

Зато теперь следующего трамвая ждать бессмысленно. Пока еще этот починят или отбуксируют...

А, была ни была! Я потянула Петровича под козырек киоска и выудила из сумки телефон.

Куковать всю ночь на остановке мне не улыбалось. Абабуля славилась умением решить любую проблему... по ходу дела создав две-три новых.

— Привет, ба, — сказала я в трубку, тоскливо глядя на быстро темнеющий под каплями асфальт. — Как ты? А я к тебе в гости.

— И что же заставило тебя, дорогая внучка, вспомнить о своей старой ба? — осведомилась она иронично. — Я уже сама подумывала тебя набрать. Между прочим, через три дня я уезжаю! В экспедицию, если ты вдруг запамятовала.

— Я помню, — соврала я виновато. — Так я приеду? Только я с козлом.

— Новый кавалер? — оживилась дорогая родственница, которая давно мечтала выдать меня замуж.

— Это не в смысле характера, — вздохнула я и потерла лоб. — Натуральным козлом.

Бабуля хмыкнула.

— О, шашлык?

— Нет! — рявкнула я, потому что козел набычился. То есть... накозлился? — Стой смирно! Ба, это я не тебе.

— Да уж, надо думать, — отозвалась она иронично. — Так что у тебя стряслось, дорогая моя?

Я замялась.

— Тут такое дело... Ревизор наш в козла превратился!.. Что? Да, Бабушкин.

— Жди! — велела бабуля неожиданно серьезно. — Сейчас кое-кого пришлю.

Я посмотрела на надпись: «Вызов завершен!», передернула плечами и сказала козлу:

— Скоро будем дома.

— Бе... — как-то невесело согласился он.

— Не дрейфь, Петрович, — я потрепала его по голове. — Все будет хорошо.

Еще бы самой в это поверить...

Остановка быстро опустела. Люди разбрелись кто куда. Ждать у моря погоды — то есть следующего трамвая — никто не хотел. Только мы с Петровичем мерзли под усиливающимся дождем и жались друг к дружке, как озябшие птенцы.

Прошло минут пятнадцать, когда из-за угла вылетел тарахтящий мотоцикл, лихо промчался по трамвайным путям и затормозил рядом. Старый, с коляской... только вместо этой самой коляски красовалась уложенная набок бочка с намалеванной впереди кошачьей мордой. Даже ушки не поленились приварить! За рулем сидел громила в сером свитере с закатанными рукавами.

Он хмыкнул, стащил шлем и пригладил русый «ежик».