Свидетель защиты

"Парнокопытное, - донесся вдруг звенящий от ярости голос ба, - ты что творишь?!"

"Ме-е-е-е" - промычал козел придушенно.

Мы с громилой переглянулись.

Козла надо спасать!

***

К ванной мы неслись наперегонки.

Хотя это, конечно, громко сказано. У громилы-то вон какие длинные ноги! Так что отстала я сразу.

Изнутри доносились интригующие звуки: пыхтение, сопение, хрип...

Да что там происходит?!

Бугай добежал - и замер в дверях, как вкопанный.

- Подвинься, - пропыхтела я, пытаясь протиснуться под его локтем.

Проще было скалу сдвинуть. Пришлось ткнуть пальцем под ребро.

Громила наконец отмер, нехотя посторонился.

И тут оцепенела уже я.

Поперек ванны - копытами на обложенных кафелем бортиках - раскорячился козел. Он вытянул шею, чтобы достать свисающую через окошко ветку, и торопливо обгладывал с нее листочки.

Козла - тихо и целеустремленно - душила моя дорогая ба. Полотенцем.

В какой же она ярости, что даже про магию позабыла?!

Козел таращил глаза. Жалобно сипел. Но жевал.

Вот же тупое парнокопытное!

- ... - выдохнул громила.

И бросился грудью на амбразуру. Благо, грудь у него широкая. На несколько амбразур хватит. Кхм...

- Майя Петровна, - позвал он тихо и ласково, как испуганную кошку, забившуюся под диван. - Отпустите козла, он вам еще пригодится.

Руками - умничка мой! - не трогал. Да высоковольтную линию лапать безопаснее, чем мою ба в ярости.

Бабуля даже ухом не повела. Козел продолжал давиться и сипеть.

Громила дернул щекой и сменил тактику:

- Он внесен в Красную книгу как особо охраняемый вид!.

. - Не помогло. Громила помедлил и продолжил: - Он же оборотень, вам Козловы не простят.

- Ха! - выдохнула ба и усилила нажим. Полотенце затрещало, козел захрипел. В его вытаращенных глазах читали боль, ужас и ослиное... простите, козлиное упрямство.

- Он больше не будет! - воскликнул громила, видя, что дело принимает совсем плохой оборот.

На него скептически оглянулись оба - и убийца, и жертва.

У козла изо рта свисала полуобглоданная ветка.

Интересно, на какую ботаническую редкость он покусился? Не то, чтобы это имело значение... Так, для общего развития.

- Ха! - повторила ба, возвращаясь к недодушенной жертве.

Пришлось вмешаться.

- Евдокия Гадюкина! - сказала я громко и четко. Плечи ба дрогнули, и я продолжила еще громче: - Она будет просто счастлива. Единственный твой свидетель - и такая глупая смерть...

И головой покачала. Удрученно.

Ба помедлила. Разжала руки.