Свидетель защиты

Козлик усадил меня рядом с собой, всю дорогу щупал коленки и нашептывал сальности. Водитель сочувственно вздыхал и отводил глаза.

Можно было приложить ревизора чем-нибудь тяжелым, но... Потом меня Мария Ивановна приложит — выговором или даже увольнением. Уж найдет за что, это дело нехитрое. Мне ли, юристу, не знать?

А мне нужен стаж! Я отлично помнила, как полгода мыкалась по сомнительным конторам, пытаясь устроиться на работу после выпуска. Уже подумывала идти на поклон с бабуле. Она бы помогла, конечно, да только потом бы мне всю плешь прогрызла.

Замуж, замуж... Тьфу! Должность юрисконсульта на ликеро-водочном заводе мне тогда за счастье была.

Из директорского авто я вылетела, как пробка из бутылки шампанского.

На мое счастье, Козлика отвлекли. В кабинете главбуха уже сервировали застолье: коньячок, балычок и все такое. Пока он отдавал должное грузинскому коньяку из личных директорских запасов, я смогла выдохнуть и разжать зубы. Честное слово, я бы лучше в апелляцию без подготовки сходила!

И завертелось.

.. Сергей Петрович весь день ковырялся в отчетах, гонял туда-сюда бухгалтеров, что-то писал. А я сидела рядом, как приклеенная. Готовила чай, улыбалась, подавала бумажки — и все это под неумолчным потоком комплиментов. Козлик норовил поцеловать ручку, придержать за локоток, приобнять за плечики. Казалось бы, что такого? Но к вечеру мне хотелось лечь и тихо сдохнуть, зато Сергей Петрович был бодр, весел и полон задора. Да он не козлик, он сатир!

— Ада, вы такая умничка, — ворковал он, не замечая, как меня передергивает от его сюсюкающего тона.

— Милая моя, что вы забыли в этой глуши? Я бы мог показать вам столицу, а?

— Спасибо, Сергей Петрович, — отвечала я, стоически улыбаясь. Хотелось от души приложить его по лысеющей макушке чем-нибудь тяжелым. Нельзя! Улыбаемся и машем. — Мне нравится родной город.

Ревизор покривился, как будто наш промышленный гигант был каким-то медвежьим углом, и зашел с другой стороны:

— С вашим умом, с вашей внешностью — и прозябать каким-то заштатным юристом?! Ада, драгоценная, это просто преступление!

Вот сейчас было обидно.

Преступление — это приставать к девушкам, пользуясь служебным положением. А свою работу я люблю. Чаще всего.

— Вы станете прекрасной моделью... или актрисой? — задушевным тоном продолжал соблазнять меня Козлик. — Я мог бы составить вам протекцию... У меня много знакомых!

И придвинулся ближе.

Я отгородилась папкой.