Свидетель защиты

— А может, сначала котики, а потом ЗАГС?

— Значит, вы на мне женитесь? — переспросила я, кусая губы.

Козлик с энтузиазмом закивал.

— Обещаю!

Я уже верю. Сейчас только лапшу с ушей сниму, как раз поужинаю. Что добру пропадать?

— Как замечательно! — всплеснула руками я. — Тогда сначала едем в ветеринарный магазин, а потом за мясом и молочком!

— Зачем? — моргнул ревизор, окончательно ошалев от моей логики. — То есть, я думал, за кольцами...

Он даже на кольца готов разориться? Вот это да!

— Нет-нет, — помотала головой я, заботливо (невеста я или нет?) поправила ему галстук и затараторила: — Я думаю, начнем мы с общего котика.

Совместно нажитое имущество, понимаете? Давно хотела сфинкса... лысого такого, знаете? Они очаровашки! Или лучше ориентала? Хотя зачем выбрать? Давайте возьмем обоих! И еще мэйкуна, но это попозже... Больше котиков — больше счастья!

«Готов!» — поняла я, взглянув на кислую физиономию Козлика.

Пока я брала с вешалки свои вещи — надо же дать противнику возможность для отступления! — Сергей Петрович как раз успел вернуться за стол и с деловым видом обложиться бумагами.

— Что случилось? — удивилась я, прижимая к груди пальто. — Я думала, мы уже уходим...

Он нажал кнопку телефона и отрывисто скомандовал принести какие-то документы. Глаза за стеклами очков бегали, на блестящей лысине выступили мелкие капельки пота.

— Я вспомнил, что не закончил дела, — сказал он, прикрыв микрофон рукой. — А вы можете быть свободны.

И так сухо, так официально...

Ура! Ретироваться надо по всем правилам, так что я переступила с каблука на каблук и надула губы:

— А вы точно не?.

.

— Нет! — рявкнул он. — Идите, Ада. Идите... к котикам!

Вот это послал, так послал.

— До свидания, Сергей Петрович, — сказала я, стараясь не выдать ликования.

Он что-то буркнул в ответ.

***

Какой, оказывается, тяжкий труд — изображать дурочку! И даже молоко за вредность не дают.

В коридоре я нос к носу столкнулась с Юбочкиным, нашим коммерческим директором. Вопреки фамилии, краснолицый здоровяк Юбочкин слыл верным мужем и подкаблучником.

Он нес очередную кипу документов, а за спиной его маячили трясущаяся главбух, белая, как лучшая бумага для принтера, и моя непосредственная начальница с неизменной трубкой в зубах. На ее большой груди, обтянутой белой блузкой, каплями крови алели коралловые бусы.

При виде меня Мария Ивановна нахмурила густые брови и вынула трубку изо рта. Плохо дело!

— Ада? — рокочущий голос Марии Ивановны не предвещал ничего хорошего.