Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться!

– Скажите, Элоиза где?

— За ней скоро приедут родители… — сказал мэрш и отправился к выходу, а  мы остались изумлённо смотреть ему вслед. Обедать расхотелось. Я сама не замечала, как по щекам текут слезы.

Мы потрясенно молчали. Даже не смотрели друг на друга. Кусок в горло не лез,  и я не стала давиться, пытаясь заставить себя закончить обед. Чувство голода притупилось. Смысл сказанного доходил медленно и осознание буквально убивало.  Она была такой юной и не хотела умирать, еще вчера мы ругались, а  позавчера непринужденно болтали, а сегодня ее нет.

Нет. Слово, которое не хочется употреблять  по отношению к Элоизе.

— Но как? Почему? – всхлипнула Альма, высказав общую мысль. Только вот ответа никто из нас не знал.

— Куда она вчера пошла? – хрипло выдохнула я.

— Просто выскочила из комнаты, как ошпаренная. Я думала, вернется, как остынет… — глухо пробормотала Зейна. — Это я виновата.

— Прекрати, — одёрнула ее Сабрина. — Мэрш прав. Виноват только тот, кто ее убил.

Ты ни при чем. Она убежала и попала в неприятности. И мы не знаем, в какие…

— Если бы я ее не довела…

— Если бы… я ее не разозлила… — Мой голос дрогнул. Иррациональное чувство вины было слишком сильным.

— Сильх ей все равно не светил, — снова отмахнулась Сабрина. – Не вините себя. Это неправильно, и главное, ничего не изменит. Никто из нас не виноват, — припечатала она. – Но тот, кто виноват где-то поблизости. И это  пугает. Кто и зачем ее мог убить? Она же была безобидная, как герань!

— Не сравнивай Элоизу с геранью! – обиделась Альма, а Сабрина закатила глаза.

Интересно, она вообще кому-то способна сопереживать?

— Думаю, виновника найдут быстро, – уверенно заявила Рианна. – Это же боевая академия. Проверят тех, кого не было…

— Да всех не было, — сокрушенно отозвалась я. – Адам объявлял очередной этап своего дурацкого соревнования. Там присутствовала куча народу. Все эти люди мотались по академии. Мы с Сильхом всю ночь сидели на крыше. Сабрина…

— Я была с Адамом, — отозвалась девушка, а я покачала головой.

Ни она, ни я не хотели рассказывать про  инцидент, а это означало только то, что мы все врем. Даже друг другу.  Я была уверена только в себе и частично в Сильхе. Этой ночью он отлучался лишь ненадолго. Но ушел под утро, его не было минут сорок, когда я ругалась с Адамом… нет, и даже в нем я не могла быть уверена. И от этого становилось страшно.

Разговор не клеился, меня тяготили люди вокруг.