Сын ведьмы

Бросил беглый взгляд на другого кандидата в поварской котёл и вынес окончательный вердикт:

– Катись, дядька Фрол, к дальнему, у того, кажись, передние ноги сломаны – мне его не поднять.

– Вот дурында, мы же коня не в поводу за телегой потащим, и в телегу задом усаживать тоже не собираемся. Чего животину целиком поднимать? Пошто топор с мешками брали?

– Гнедого я подниму, – размял пальцы сын ведьмы и зло буркнул: – а уж другого калеку сам добьёшь.

– Топором, что ли?! – возмутился Фрол. – Я же винтарь с собой не взял – думал, что ты животину из своего пистоля дострелишь.

Неужто пули для божьей твари пожалеешь?

– По-жа-ле-ю, – вытянув вперёд обе ладони, осторожно подступил к раненому коню странный казачок.

Бедное измученное животное даже голову не смогло приподнять. Лишь настороженно ушами пошевелило и скосило огромный глаз с застывшей слезой.

– Куда грабарки к боевому коню тянешь! – предостерёг опытный возница. – Зубами куснёт, вражина, или копытом лягнёт!

Но Алексей в рекомендациях не нуждался.

Он немигающими глазами уставился на коня, будто зачаровывал колдовским взглядом, и медленно так приближался, как змей к кролику подползал.

Плотная подушка гравитационного поля туго сдавила шею коня. Гнедой закрыл глаза и задышал ровно, словно уснул. Сын ведьмы сел со стороны брюха, совсем не опасаясь убийственных копыт, и начал шаманить ладонями над пулевыми отверстиями в шкуре животного. Потом на миг замер, оглянулся и показно перекрестился.

– Езжай, дядя Фрол, порученным делом занимайся.

Я тут сам…

– Вот бог послал напарничка, – посетовал Фрол и тоже нехотя перекрестился. – Никак лошака из мёртвых удумал поднять, поповский сын.

Фрол торопливо развернул телегу и направился прочь от… то ли чудотворца, то ли сумасшедшего басурманина. Присутствовать при таинстве воскрешения или… бесовском шабаше простоватому мужику совсем не хотелось. Он решил по-быстрому сгонять к «стервятникам», разжиться на время винтовкой. Ведь по-любому ствол пригодится, хоть коня дострелить, хоть от чернявого беса оборониться.

Ну не походил казачок на набожного исусика, правда, серой тоже не вонял, но вот под папахой вполне рожки прятаться могли. Фрол троекратно перекрестился и, даже выпросив винтовку, настороженно возвращался по широкой дуге. Когда объезжал чёрного волхва, со стороны заметил у того между ладоней пляшущий язычок пламени.

– Спаси и сохрани от нечистой силы, – истово крестя бороду, запричитал мужик.