Богини бывают разные

Грым заржал так, что очнулись подавальщик с горничной.

Тролль искренне считал, что сам выглядит примерно так же, и девушка засмеется вместе с ним, однако Рхин неожиданно отвернулась, причем с такой скоростью, что это могло означать только одно. Парень, не зря столько времени проведший с Ивой, подскочил, обнял спутницу за плечи и, преодолевая сопротивление, повернул ее обратно. Так и есть — большие темные глаза ее повлажнели от слез. Грым стащил с головы чепчик, сложил и осторожно приложил его сначала к одному веку, потом к другому.

— Я — ласточка-переросток, а ты — мечта извращенца, — прошептал он ей на ухо все еще смеющимся голосом. В ответ получил удар кулачком. Не слабее чем у Дэй получилось. — Уй, — подыграл тролль. Но тут девушка сделала то, что никогда не сделала бы гаргулья, — подняла на него глаза и посмотрела так беззащитно и растеряно, что аж сердце защемило. Взгляд отчего-то сместился на ее губы. Красивой, даже изысканной формы, темно-розовые, четко очерченные. Грым как-то отстраненно подумал, что излишне увлекся людскими женщинами, а ведь их тролльи девушки тоже прелестны.

Вот, например, таких губ без всяких ухищрений человеческим барышням никогда не добиться. И их хотелось…

В этот момент под ногами застонал подавальщик. Грым его пнул, но момент был разрушен. Рхин отодвинулась. Юноша неохотно отпустил ее и пообещал:

— Мы найдем нормальное платье.

Горничная тоже попыталась что-то сказать. При этом в ее взгляде светилось что-то такое, что тролль присел и вытащил кляп из ее рта.

Она что-то прошептала, но не слышно. Пришлось склониться самому и даже приподнять ее, чтобы разобрать хоть что-то.

— Я помогу с платьем.

— Почему? — так же тихо спросил тролль, не веря в бескорыстие от незнакомцев.

— Барону подосрать, а еще… — и она, отчаянно краснея, прошептала свое условие.

Во взгляде тролля отразилось уважение и веселье.

Где-то через четверть часа шуршания в соседней комнате Грым пришел к выводу, что быстрее все сделал бы сам. Потом представил, что ему на это сказал бы любой из пятерки, и продолжил ждать.

Рядом сидел прикрученный к стулу подавальщик и печально вздыхал. Когда девушки вернулись, тролль понял, что мероприятие того стоило. Парень не знал, что горничная сделала, но теперь от Рхин не хотелось отводить взгляд. Он то и дело лип к обнаженной красивой шее, глубокому треугольному вырезу и стройным щиколоткам, виднеющимся из-под излишне короткой юбки.

— Платье другое, — констатировал Грым.