Разговоры о тенях

В любом случае, auf jeden

Fall, зависит от глубокого или от поверхностного знания (о) предмета.

– С одной стороны парадокс! aber! Auf andere Seite, совсем и не Paradoxe, -

подмигивал господин Шлегель господину профессору Делаланду.

И профессор Делаланд неожиданно для себя, вдруг, подмигнул херу философу.

И они вдвоём – профессор уже видел в философе соратника и защитника от

непонимания – согласные, уже чуть было не пустились в пляс… уже зазвучала…

Stamattina me son svegliato

O bella ciao, bella ciao,bella ciao ciao ciao…

Что в переводе на русский язык, кто не знает, перевели как:

Прощай, родная, вернусь не скоро,

О белла чао, белла чао, белла чао, чао, чао…

Но вдруг:

– Вы, профессор, может, скажете, что не помните тех вздохов, взглядов,

порывов и надрывов, смятений и смущений… слов, сказанных нечаянно и в

отчаянье…

«Ах, зачем я не лужайка, ведь на ней пастушка спит?»

1 в «Золотом Горшке».

23

– в том смысле, Pardon, что, почему лужайка не Вы, а он?

«О, только б огонь этих глаз целовать…

…слов, хер Делаланд, не ускользнувших, я Вам должен сказать от пытливого

взгляда… от пытливого взгляда художника.

упражнения, экзерсисы, licentia poetika, все эти симулякры, все эти Франчески,

Паоло, Тристаны, Изольды, Сирано, Чацкие вместе со своими Молчалинами и

Софами; Ланселоты, Прометеи и, что уж там говорить про Пандору, зачем всё

это?

«Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес»…

Потом писатель Шлегель цитировал из своих Erоtische Sonette… из

эротических сонетов у нас ещё рано.

Цитировал из Катулла:

Quaedam, siplasethoctibi, Priape,

fucosissima me puella ludit

et nec dat mihi nec daturam…

Так одна, коль тебе, Приап, угодно,

разрумяненная со мной шутит:

не даёт и отказывать не хочет, -

из Аретино, «Sonetti  lussuriosi», из Овидия: «Наука любви», «Лекарство от

любви» и «Притиранья для лица»…

Слова, слова, слова! Чего только ни наговорят, ни наделают.

никто не может… не отшлёпаешь же их, не поставишь в угол, не лишишь

сладкого.

– А дальше, – продолжал, извините, разбушевавшийся хер Шлегель, – дальше

больше, дальше… «Кукольные штучки»! А? господин профессор?

– Но это же… это же… – бедный мой профессор.

– А что – «это же»?, «это же» не про Вас что ли? про другого? Сценарий кто

писал?

Упала в шахте бадья. Бадья упала в шахте. В шахте упала бадья.